— Я знаю, что это….

Я поднялась еще на ступеньку, и узкую шахту сменила открытая площадка. Через мгновение я стояла на чудесном крепком полу вместе со своими телохранителями.

— Эмбер добралась до верха лестницы, — доложил Форж.

— Хорошая работа, — отозвался Лукас с тем же облегчением, какое чувствовала я.

— Теперь сюда, — сказал Форж.

Он двинулся по коридору, и я услышала наверху грохот, который повторялся каждые несколько секунд.

— Этот шум идет от волнообразующих машин одного из пляжей?

— Да, — ответил Форж.

Я не просто слышала звук. Казалось, от него дрожат кости. Коридор наполняли порывы ветра, которые несли с собой запах соли, значит, мы недалеко и от ветровых машин.

— Сейчас мы идем над пляжем шестьдесят восьмого уровня, — пояснил Форж. — Наш пол — это их небо.

В его голосе слышались взволнованные ноты, а лицо отражало чистое наслаждение 1c7738. Восемь месяцев назад мы вдвоем начали лотерейные тесты вместе с миллионом с лишним других восемнадцатилеток в улье. Тогда мы ощущали беспомощность и страх, зная, что полностью лишены контроля над собственным будущим. Лотерея определит нашу работу и статус в улье. Каков бы ни был вердикт, пошлют нас на элитные уровни улья или в его глубины, это остается лишь принять.

Лукас говорил, что такой способ может показаться несправедливым, но автоматизированные процессы лотереи способны принять решения гораздо лучше нас. Они могут рассмотреть должности, о которых мы даже не знаем, выбрать ту из них, что нужна улью и одновременно придаст жизни кандидата счастье и полноту.

Так определенно произошло с Форжем. В подростковом возрасте он часто попадал в беду, пытаясь исследовать запретные места улья. Лотерея только выиграла от его бунтарских порывов и стремления к опасности, определив его в мою ударную группу.

Для Форжа такая жизнь стала идеальной. На мгновение я почувствовала чистейшую зависть. Форж, все остальные в моем отряде и практически все жители улья получили любимую работу. Я же представляла одно на миллион исключение. Мои телепатические способности были жизненно важны для улья, поэтому любые другие умения и пристрастия не имели значения. Мне пришлось включиться в эту работу, причем, без плюсов вложенной информации или помощи других телепатов

— Мы приближаемся к обзорной точке пляжа шестьдесят шестого уровня, — предупредил Форж. — Это дыра в коридоре на уровне головы. Не знаю, встревожит тебя такое или нет.

— Большая дыра? — забеспокоилась я.

— Квадрат примерно такой ширины, — развел руки Форж. — Но через нее невозможно выпасть. Обзорные точки затянуты проволочной сеткой.

— Если дыра закрыта сеткой, мне не о чем беспокоиться, — решила я.

А через мгновение и сама увидела проем в стене. Я ошиблась, предположив, что рядом есть ветроустановки. Порывы ветра и запах моря проникали через дыру. Я поколебалась, заглянула через проволочную сетку и вздрогнула от криков и хлопанья крыльев.

Я нервно хихикнула.

— Меня испугала чайка.

— Из-за них и натягивают сетку, — подтвердил Форж. — Если чайка залетит в район технического обслуживания, ее будет трудно выгнать.

Я смотрела на пляж шестьдесят седьмого уровня, будто с высокого бокового утеса. Прямо подо мной волны мягко катились к берегу, а в воде бултыхались люди. Линия пляжа уходила вдаль.

На подростковом уровне я провела много дней на пляже вместе с Форжем и своей лучшей подругой Шанной, бывшей тогда его девушкой. Долгими часами я или плавала, или сидела на песке и смотрела, как скользит на доске Форж, но никогда не замечала обзорных точек высоко на утесах. И никогда не понимала, что над небом есть ремонтные лестницы и коридоры. А самое главное, не знала, что в моем мире существует опасность.

Я столько узнала со времени лотереи. И так изменилась. На мгновение я испытала странное чувство, будто увидела себя прежнюю, сидящую на пляже внизу и болтающую с Шанной и Форжем.

Та Эмбер дрожала перед лотереей, боялась, что ее сочтут бесполезной. Но сейчас я стала избалованным оберегаемым телепатом и фактически ценилась даже выше людей с первого уровня.

Что произошло бы, окажись я не телепатом, а обычной девушкой? Какую жизнь вела бы сейчас та другая Эмбер? Какую профессию бы получила? Насколько далеко в улье оказалась бы и радовалась ли своей работе, как Форж?

В первые дни в качестве телепата я часто желала быть другой Эмбер и снова жить обычной жизнью. Сейчас понимала, что этому не бывать. Не только потому, что улей нуждался в моей телепатии. Возвращение к себе прежней походило на попытку надеть платье, из которого я выросла лет в шесть. Но я продолжала раздумывать, какие результаты получила бы, пройдя целиком стандартные тесты лотереи.

— Нам пора двигаться, Эмбер.

Голос Форжа вернул меня к реальности, и я виновато поспешила дальше по коридору, замедлив ход при виде новой лестницы.