Лукас проверил свой инфовизор.

— Всего тридцать четыре человека.

Я представила, как чувствовала бы себя в подростковом возрасте, если бы меня арестовали и потащили на чтение разума к носачу. Это стало бы жутким опытом. Со слов Лукаса, людей с морской фермы это пугало еще больше.

— Тридцать четыре невиновных, — сказала я. — Всех назвали подозреваемыми и провели через травматичную процедуру.

— Да, — согласился Лукас. — А сейчас в улье еще восемь человек ожидают проверки мыслей. Поскольку Мортон отказался этим заниматься, Саанви хочет передать другому отряду всю полноту ответственности за морскую ферму. Нас она считает очевидным вариантом, подчеркивая, что Эмбер не сочтет тревожными образы в разумах с морской фермы, так как сама была во Внешке.

Я кивнула.

— Саанви права. Мортон в одиночестве нес бремя морской фермы сорок лет. Пришла пора другому телепату взять на себя эту отвественность, и мне это будет сделать легче, чем кому-то другому.

— Не думаю, что мы должны спешить соглашаться, — возразил Лукас. — Этого отчаянно хочет Саанви. Она сосредоточилась на образах из Внешки, поскольку с этим ты справишься лучше Мортона, но явно есть и более широкие проблемы в чтении таких разумов телепатами.

Он помолчал

— Адика упоминал, что многие мысли обитателей фермы нечитаемы, и Мортону приходилось проводить долгое время, изучая каждого человека и устанавливая его вину или невиновность. Меня тревожит, что эти разумы могут содержать не только непонятные мысли, но и особенно смущающие или огорчительные эмоции.

— Чувствительность Эмбер к эмоциям целей станет для нее основной проблемой, — беспокойно вступила Меган. — Нам надо отказаться от любых контактов с морской фермой.

Я почувствовала обычное раздражение на Меган. Будучи моим консультантом, она говорила так, будто знала о телепатии больше меня самой, пыталась ввести правила, что мне делать или не делать, знать и обсуждать. Она больше не консультировала меня, но продолжала вмешиваться

— Не понимаю, почему эмоции людей с фермы должны отличаться от чувств жителей улья, — сказала я. — Даже ведя совершенно другую жизнь, они испытывают моменты счастья, грусти, любви и одиночества.

— Это так, Эмбер, но я все равно волнуюсь, — ответил Лукас. — В нашем улье ты привыкла в поисках опасной цели миновать сотни или даже тысячи послушных довольных умов. Большинство разумов в улье таковы, благодаря комбинации факторов. Выученные в школе обязанности и песни Долга, социально обусловленный страх перед Внешкой и патрули носачей, не позволяющие людям даже думать о совершении преступлений. На морской ферме эти факторы отсутствуют.

Меган взглянула в шоке.

— Дети на ферме, конечно, должны учить обязанности перед ульем и песни Долга.

— Возможно, они учат какую-то измененную версию, — предположил Лукас. — Но это дает лишь ограниченный эффект. Невозможно заставить людей считать улей всем их миром, если они живут в другом месте. Глупо учить людей бояться Внешки, когда им предстоит там работать. Миф о носачах еще как-то влияет на жителей, поскольку они знают, что их могут послать в улей на проверку разума, но это не производит того же впечатления, что ежедневные встречи с носачами.

Лукас вздохнул.

— Я ожидаю, что разумы приморских жителей будут гораздо менее послушны, чем в улье. И уверен, они не так довольны своей жизнью. Оптимизационная стадия лотереи обеспечивает распределение людей в улье на любимую работу. На морской ферме доступно меньшее число профессий, а значит, многих отправляют на работу, которая им в целом понравится, но не станет делом жизни.

Я нахмурилась.

— Ты полагаешь, умы жителей фермы будут больше похожи на целей, которых я преследую, чем на охраняемых мной людей? Скорее дикие пчелы, чем домашние?

— Я не говорю, что все они обладают разумом диких пчел, — поспешил возразить Лукас 1c7738. — Я лишь напоминаю, что самый опытный телепат считает эти разумы трудными для чтения из-за непонятных мыслей, а тебя ждет дополнительная проблема встречи с их потенциально бурными эмоциями.

Несколько месяцев назад я бы не приняла эту тревогу всерьез. Сейчас я больше знала о рисках использования телепатии, если делиться мыслями с людьми сильной воли. И неохотно признала, что Лукас обоснованно беспокоится о моей способности читать разумы жителей фермы. Фактически я знала, что он прав во всем. И спорила лишь потому, что хотела оказаться на стороне, противостоящей Меган.

Мне пришлось преодолеть старое раздражение. Я знала, что Меган управляет только забота обо мне, и все равно считала ошибкой каждое сказанное ей слово и каждую прочитанную в ее разуме мысль. Это выглядело несправедливо и глупо.

Поэтому я решила не критиковать в будущем своего старшего администратора, а хвалить при любой возможности.

— Мы не сможем определить, принимать ли ответственность за морскую ферму, пока не узнаем, как я реагирую на мысли ее жителей, — сказала я. — Мне надо попытаться прочитать разум кого-то из пятой группы подозреваемых. Если для меня это окажется так же тяжело, как для Мортона, или еще хуже, ты сможешь вернуть зону Саанви.

— Я согласен, что нам нужна информация о твоей реакции на разумы с фермы, — ответил Лукас. — Но отказываюсь допускать тебя к чтению мыслей подозреваемых. Четыре первые группы, посланные оттуда работниками безопасности в улей, не включали искомого нами виновника, но с составом пятой группы им может повезти.

Он скривился.

— Эмбер, я не хочу, чтобы ты сходу вляпалась в жителя фермы, стоящего за этой серией нападений. Ты столкнешься не просто с мыслями чуждого разума с фермы, но с крайне раздражающей дикой пчелой, а это может быть опасной комбинацией.