Максимов: Я имею законное право получить тот продукт, за который и заплатил деньги?

Артем: Но ведь, по сути, подписчик газеты сделал первый шаг, чтобы стать чуть ли не акционером этой газеты, он дал вам деньги на год вперед. К этим деньгам и его точке зрения надо относиться уважительно.

Из телеинтервью Андрею Максимову ТВЦ

Последний секрет

Недавно я брала у Артема интервью.

...Моя беседа с Артемом Боровиком длилась тогда более двух часов. Понятно, что газетная полоса вместила лишь часть этого интервью. И вот наша страшная жизнь дала повод вернуться к тому, что осталось "за кадром" и что, возможно, дополнит портрет журналиста-канатоходца, работавшего без страховки и без оглядки.

О профессии А.Б.: Мне настолько неприятен наш истеблишмент, его чванство, его коррупция и самоупоение, что мы специально делаем газеты, которые бесят этих людей. Они не могут понять, как так: он - один из нас и против нас? А это моя жизненная позиция - держаться подальше от так называемой элиты и трясти её. Не с коммунистических, а с социал-демократических позиций.

Т.М.: Но я слышала, что к вашему еженедельнику "Версия" имеют отношение американцы...

А.Б.: Да, мы продали часть акций этой газеты американским партнерам. Потому что они совершенно не вмешиваются в политику издания. Оно могло быть очень левым, очень правым. Их это абсолютно не интересует. Для них главное чтобы проект, в который они вложились приносил деньги. И меня это вполне устраивает. У нас были предложения и от отечественных инвесторов. Но мы решили не связываться с ними, чтобы не зависеть от них, ибо у большинства из этих людей преобладают политические цели.

Т.М.: А акцент в "желтизну" необходим, чтобы издание приносило прибыль?

А.Б.: Я бы не сказал что "Версия" - "желтая". Мы выпускаем городской таблоид, издание, рассчитанное на средний класс. Мы внимательно изучили читателя, на которого собираемся работать. В нем есть все: он может послушать и классическую музыку, и "нанайцев", может и матом ругаться, но может и объясниться женщине в любви возвышенным языком, со слезами на глазах. Он может читать сегодня, условно говоря, Томаса Манна, а завтра с большим интересом смотреть "мыльную оперу". В общем, это человек, состоящий из многих граней. И я не хотел делать газету, ориентированную только на ту его часть, которая интересуется Томасом Манном.

О политике А.Б.: Мне всегда казалось что если уж мы взяли знамя социализма и понесли его, так зачем бросать лишь потому, что попытка оказалась не вполне удачной. К сожалению, мы в значительной степени подорвали саму идею и построили не тот социализм, который собирались строить. Но это скорее строители оказались негодными, нежели сам социализм. Коммунистами были, условно говоря, не только Брежнев, но и Пабло Пикассо, вступивший в партию, кажется, лет в 60, и иные достойные люди. Правда, они понимали социализм и коммунизм несколько по-другому, нежели Леонид Ильич, который, в силу своего культурного уровня, толковал это так, как строил. А на самом деле социализм, на мой взгляд, совсем другая вещь. И советская система имела к нему значительно меньше отношения, чем, скажем, шведская. Но и идти по пути оголтелого капитализма, по которому мы пошли, думаю, для нашей страны совершенно бесперспективно. Русский капитал второй раз за столетие полностью себя дискредитировал тем, что оказался не в состояния удержать власть. Если он и удерживает её как сейчас, то абсолютно криминальными способами.

О власти и олигархах А.Б.: Понимаете, какая штука, даже если они уедут на Запад, то через Интерпол их все равно достанут. Сегодня скрыться невозможно, мир стал очень маленьким. Есть электроника, спутники... Найдут. Даже если они пластические операции сделают и Рома Абрамович, условно говоря, превратится в Березовского. И они это прекрасно понимают.

Но я убежден, что все будет вскрыто и рассказано на масштабном судебном процессе - типа Нюрнбергского, который обязательно состоится. После смены режима.

Однако они будут сражаться до последнего. Потому что на кон поставлено все: не только их капиталы но и жизнь.

И не дай бог журналистам иметь собственное мнение. Тут же последует вывод: воюете с государством. Нам, кстати, это тоже сказали. Да не с государством мы воюем, а с коррупцией. Причем в высших эшелонах власти. Меня предупреждали, что просто так это не оставят...

Из интервью Тамаре Мартыновой Версты. 2000. 11 марта

Артем Боровик:

"Если реагировать на угрозы - нужно уходить из журналистики"

"НЕЛЕПАЯ смерть" - глупое словосочетание. А когда-нибудь она бывает логичной? Он жил на лету. И погиб на лету.

Артему в жизни не хватало только одного - времени. После его гибели нам будет не хватать гораздо большего. Его смелости. Редкой для нашего времени преданности Профессии. Журналистских расследований с риском для жизни. Сенсаций. Подписи "главный редактор - Артем Боровик", похожей на знак качества. Правды.

Его нельзя было поймать ни по одному из многочисленных мобильных телефонов. Он появлялся неожиданно и так же неожиданно исчезал. Темно-синее стильное пальто, добротно скрипящий кожаный портфель, похожая на золотой дирижабль сигара, спортивная пружинящая походка, мгновенно оценивающий взгляд - таким он запомнился во время этого интервью, которое длилось почти год. Мы начали общаться в середине 1999 года, а на последние вопросы Артем ответил в январе 2000-го...

Артем БОРОВИК. Специалист № 1 по профессиональным журналистским расследованиям. Самый "совершенно секретный" редактор России. Журналист, который прошел Афганистан и американскую армию. Человек, всегда работавший в три раза больше других, чтобы быть достойным прославленной фамилии. Президент холдинга "Совершенно секретно", который нашел время позвонить рядовому корреспонденту "Аиф" из Нью-Йорка и поблагодарить за интересное общение.

"Я пуганый"