– Что ты делаешь? Сразу говорю, чтобы ты ничего себе ненапридумывал, я с тобой спать не буду! – скрещиваю руки на груди.

– А жаль! – держи, протягивает мне футболку. – Может передумаешь? – проводит по шее рукой. – У тебя такая красивая длинная шея, ты такая худенькая, тебе бы балетом заниматься.

– Я и занимаюсь.

– Ты же вроде художница? Тебе уже рассказали? – кивает.

– У нас быстро расходятся слухи.

– Да, и в художку хожу. – еще и крестиком вышивать могу, и на машинке тоже.

Напяливаю на себя футболку Ника, она доходит мне до середины бедра.

– Так лучше, спасибо тебе. – искренне улыбаюсь. Не так страшен Ник, как его тут малюют. Поспешила с выводами…

– Спасибо много, а вот поцелуй в самый раз.

Я от удивления раскрыла рот, обдумывая, что – то язвительное.

Он проводит тыльной стороной руки по щеке, как – то сразу кислорода стало мало. Касается губами моих губ. Или это меня двести двадцать ударило, иначе почему меня так трясет?

Блин, этот поцелуй лучше, чем с Сережей!

Вам, когда – нибудь казалось, что от одного поцелуя вы меняетесь и он тоже, мир делиться на до и после? Со мной это случилось.

Но это все глупости. Мне туту все твердят, что он за свободные отношения. Я ему нужна для галочки, из – за спортивного интереса.

Отталкиваю его. Я нашла в себе силы это сделать. Влепляю ему пощечину.

– Да ты горячая крошка. Скажи, тебе понравилось?

– Нет!

– Врушка. Что тогда отвечала?

– Мне не нравиться мысль скольких девушек ты перебрал. И твоя идеология про фрилав, тоже не нравиться.

– А, что тебя не устраивает. Это просто свобода. Представь, никаких завтра, есть только здесь и сейчас. Зачем думать о завтрашнем дне. Главное то, что происходит в данный момент, а сейчас я тебя целовал, и тебе понравилось.

У меня нет цели завоевывать, подчинять, ограничивать в свободе другого человека, этого хочу и от своих партнерш.

– А ничего, что у тебя их одновременно много. Я помню в кино было две.

– Много, не значит однообразно.

– И у тебя не может быть постоянной одной девушки?

– Может, но пока мне это быстро наскучивало. Ну, что, детка, готова согласиться на это? Поверь, я могу делится с тобой с Сержем.

– Фу, это гадко. Кто на это согласиться?

– Все, еще не одна не отказывала.

– Значит, я буду первой. Прости, но это все не для меня. Спасибо за футболку. Потом верну.

– Можешь оставить себе. – кричит мне в спину, пока я убегаю от него, или от себя.

Захожу в комнату.

– О, наш ангелочек! Оля довольно расплывается в улыбке. – А, что в чужой футболке? Ангел стал павшим?

Я закипаю от гнева, это все – таки она. Из – за нее, я, разгуливая в чем мать родила и попадаю в загребущие руки всяких фрилавщиков.

– Это все – таки ты сперла мои вещи?

– Я, признаю. Только я думала ты придешь в полотенце, хотела видюшку снять. Эх, не быть тебе звездой ютуба.

Блин, так хотелось стереть ухмылочку с ее лица, рыжая стерва.

– Пусть все видят какая ты на самом деле. Я просто открываю глаза Сержу.

– Да пошла ты!

– Ты у меня сейчас пойдешь! – подбегает, хватает за волосы.

– Не трогай меня. – убираю ее руки вместе с клочком моих волос.

Бьет меня по лицу. Меня никогда никто не трогал. Бью в ответ. Сильно приложила, она упала на колени. А в меня, как – будто вселился другой человек.

Сажусь ей на колени, держу руки, и бью по щекам.

– Я тебя научу, что на каждую силу найдется другая.

– Сука! – пищит. – Тебе конец!

– Эй. Девочки вы чего?

Ксюша оттаскивает меня от нее. Ника, успокойся.

Натали в это время держит Олю.

– Стерва! Я тебя прикончу, обещаю! – пытается вырваться из рук Натали. – Иди сюда еще получишь, дрянь.

– Так, что здесь происходит? – в комнате появляется Марина Николаевна.

– Ничего. – успокаиваюсь я. – Ксюша, отпусти. Повздорили немного.

– Понятно, завтра, после школы карцер. – тычет указательным пальцем в нас по очереди.

– Марина Николаевна, мне за что? Эта чокнутая сама на меня напала.

– Еще слово будет два дня карцера.

– Мы же поубиваем друг друга. – не унимается соседка.