– Ты молодец.

От моей похвалы Куён расцвела. Будь она постарше… Девочка жила собаками, впитывала знания, как губка. И, что самое важное, чувствовала животных интуитивно. Кинолог «от бога». Я даже начала опасаться, что не смогу обучить её как следует просто потому, что собственных знаний не хватит.

– А вы чего застыли? – повернулась к ёнмино. – Время идет. Не сдавшие тест отправятся обратно к своим ёнмиранам. Вам должны были сказать, что я сама решаю, кого обучать.

Клепсидра отсчитывала секунды. Капли срывались с клюва полой бронзовой птицы и ударялись о дно глиняной чаши. Метки на её внутренней стороне отмечали время.

Терять его было роскошью даже для меня. А уйти нельзя. Хорошо, что никто не мешал читать.

Доклады оказались подробными.

Оставленные ученики следовали моим приказам буквально! Сук повязали теми кобелями, которыми велела. Потомство получилось сообразительным – я успела понаблюдать и за подростками, и за щенками. Каждый из них был внесен в специальный реестр, где указывались не только родители, но и дата вязки, а также день и час рождения. Последнему параметру в Ранко уделяли большое внимание, и я не стала менять традицию. Нужно – запишем.

Также для каждого щенка вели таблицу промеров и веса. Я мысленно похвалила себя за предусмотрительность. А ведь могла и упустить этот важный момент! Все же в Террах собиралась и не знала, вернусь ли живой.

– Как там Демон?

Огромный пес, благодаря которому получилось вырваться из враждебной страны, приехал в Ранко. Сейчас он сидел в карантине, но времени навестить вынужденного узника до сих пор не нашлось.

– Ест, пьет. Пока все в норме. Только…

– Что? – я отложила свиток, готовясь идти выяснять, что не так.

– Недоверчивый. Позволяет миску поставить и все.

– Это нормально. Через несколько дней привыкнет.

Я перебирала дощечки, а пес не шел из головы. Собака сложная, кому доверить? Или… самой заняться, тем более что контакт у нас налажен?

– Учитель, время!

Куён волновалась, кажется, больше, чем ёнмино. Они аккуратно, чтобы не смазать непросохшую тушь, сдали листы своей наставнице. А та, почти не дыша, принесла мне.

– Учти, за их ошибки накажу тебя!

– Да, Учитель.

Она понимала, за что. А вот ёнмино… В глазах некоторых парней мелькнуло злорадство. Я посочувствовала: Куён, как тот Маугли из анекдота, могла любого достать. Даже Юмин не всегда выдерживал, а уж он отличался безмерным терпением. Интересно, куда делся этот мальчишка?

– Куён, а что с Юмином? Вы поссорились?

Девушка смутилась.

– Учитель, отца Юмина отправили в другой округ.

Жаль! Мальчик подавал надежды. Из всех детей он уступал лишь Куён.

– Если вернутся, скажи, что я буду рада встрече.

– Да, Мастер.

Видно было, что скучает по другу.

Остаток дня прошел за проверкой работ. Справились все. Кто-то хуже, кто-то лучше… Чтобы вынести вердикт, нужно было посмотреть на парней «в деле», а не на экзаменах. Главное – увидеть, как они ежедневно общаются с собаками, как относятся к подопечным, насколько важным считают свое занятие. Тестирование грозило затянуться.

А Куён все-таки получила «на орехи». Слишком вольно себя вела, словно возомнила, что взрослая. Конечно, в этом мире детство рано заканчивается, а Куён уже вошла в возраст невесты… И все-таки оставалась ребенком. Было забавно смотреть на её надутые губы и насупленное лицо.

Я отправила её восвояси, подумать над ошибками и отдохнуть, а сама погрузилась в работу.

Это всегда помогало. Залечивала сердечные раны. Сколько раз в своем мире я сидела на полу, прижавшись лицом к шее собаки, глотая слезы и жалуясь на судьбу? А потом записывалась на очередные соревнования, и мы готовились к ним до каменной усталости. Приходила в себя, только принимая поздравление, с кубком в руках… или без сил усевшись на землю, опустошенная после проигрыша. Зато… зато к тому моменту рассасывалось даже эхо неудавшейся любви.

Старый метод не подвел и в этот раз. Только масштабы работы отличались. И, кроме собак, заниматься приходилось еще и с людьми. Ученики, независимо от возраста, смотрели в рот и ловили каждое слово.

А еще я продолжала оттачивать навыки рукопашного боя. Проходила «полосу препятствий». Разбиралась с министерством сельского хозяйства, а точнее – с ведомством, поставляющим нам корма. Три раза из пяти они пытались мухлевать.

А еще Император отрядил в питомник проштрафившегося лекаря. Мужчина рвал и метал, но держался почтительно. Я понимала – почему. Надеялся показать себя с хорошей стороны и вернуться во дворец! Наивный. Я его не для того натаскивала, чтобы потом отпустить. И, обучая, сама узнавала много нового.