— Баня?

— Что? — переспросил управляющий. Заметив её интерес, кивнул: — Мыльня.

В низкую узкую дверь виденный ею кузнец протиснется разве что, пригнувшись и бочком. В полный рост не пройдёшь. «Лазня», — вспомнила другое название.

Топилась она раз в месяц, а то и реже, в зависимости от сезона, подступающих праздников и наличия дров, в качестве которых служили отходы столярного производства. Вот так. Наташа удовлетворённо потёрла руки. Неправду она читала в интернете о грязной средневековой Европе. Люди мылись. Пусть не еженедельно, но старались это делать чаще. Летом обмывались в реке или другом близлежащем водоёме, зимой иным способом.

— Лекаря своего нет? — Подумала о Дуремаре, приезжающего к пфальцграфу.

— Есть старуха, травами отпаивает.

Тоже неплохо. Но Манфред фон Россен пользуется услугами «дипломированного» эскулапа. Ему виднее. Кстати, она обещала сегодня посмотреть его спину.

Экскурс по подворьям занял всё время до обеда.

Управляющий едва поспевал, дивясь азарту госпожи и желанию во всё вникнуть. На её вопросы отвечал охотно и подробно, чувствуя, что она интересуется не из праздности. Присмотревшись к ней, сделал вывод, что вмешательство новой хозяйки в дела поместья вреда не причинит, а вот польза несомненно будет. Её действительно увлекало виденное, она подмечала мелочи, беседуя с мастерами, спрашивая об их нуждах и составе семейства. Задавала каверзные вопросы, от чего мужчины, не ожидая от хозяйки такого интереса, терялись, а женщины и вовсе ничего не могли ответить. Госпожа смеялась, делая общение с ней непринуждённым и приятным.

Часовня… Она притягивала взгляд. Наташа направилась к ней.

— Вы меня утомили, госпожа Вэлэри, — улыбался мужчина. — Пора нам закончить осмотр. Да и обед на подходе.

— Всё, герр Штольц… Только быстро гляну часовню.

Она, несмотря на небольшой размер, оказалась просторной и светлой. Алтарь, скамейки и настенные росписи. Девушка присела на ближайшую скамью, расслабляясь. Пахло сладко, густо.

Управляющий устроился рядом:

— Чувствую в вас сильную натуру, госпожа Вэлэри. Ваш отец тоже был таким, пока не подорвал здоровье, разыскивая следы нурман

ского судна. Госпожа Стефания была для него всем, его светом, его жизнью. Они любили друг друга. После неудачи в розысках, совсем интерес к жизни потерял. Сдался, руки опустил. После «удара» едва оправился… И надо же было подвернуться этой Магде. Чуть в могилу хозяина не свела, — вздохнул тяжело, протяжно. — И только ваше появление немного встряхнуло его. Отходить начал.

— Насколько мама была моложе отца, не помните? — Говорить о какой-то Магде не хотелось… Не сейчас.

— Как же, помню. На шестнадцать годков. Она как уезжала, сказала господину, что в тяжести. Но отменить поездку отказалась. Всё смеялась, что назад он привезёт её аккурат перед родами и сын родится уже в Аугусте.

— Аугусте? Это что?

— Город на юго-восток к границе Баварии. Там мы жили, пока… — Замолчал, задумчиво щурясь, сникая. На лицо набежала тень.

— Большой город?

— Да, большой.

Наташа воскресила в памяти карту Германии. Перед глазами послушно проследовала цепочка точек городов к юго-востоку от Страсбурга. Аугсбург? Самый старинный баварский город после Трира. Находится недалеко от Мюнхена. Известный центр ювелирного искусства Европы.

— Значит, в городе есть наша недвижимость?

— Был большой дом. Он и сейчас есть. Хозяин продал его первым. Тяжёлые воспоминания…

— А вы не знаете, кому принадлежало это поместье до того, как…

— Знаю, только говорить не стану. Пусть хозяин сам поведает. Не моё это дело, хозяйка.

— Часовня есть, а священник? — Поспешила сменить тему.

— Так вы видели его. Он же писарь и учитель. Учит детишек счёту и молитвам.

— Спасибо, герр Штольц за экскурсию и подробности. Надеюсь, не очень сильно вас загоняла, — пожала пальцы на его руке. — Скажу честно, мне понравилось то, что я увидела. Немного привести в порядок конюшню и подворья, разобраться со скоропортящимися продуктами и всё будет в порядке.

— А что не так в конюшне, хозяйка?

— Нужно вывезти навоз на поля и лучше чистить денники, сделать дорожки, пока не пошли дожди. Скажите арендаторам, чтобы убрали мусор у своих жилищ. Вывезите за пределы замка и сожгите, закопайте то, что не горит. — Добавила тихо: — Потом откопают потомки. — Хмыкнула получившемуся словосочетанию.

— Мостить нечем. Каменотёсы нынче в цене, да и камень просто так не возьмёшь.

— Знаю, что отец торгует лесом. Можно выбрать нестроевой и соорудить мостки из сбитых досок.

— Можно, но это недолговечно.

— Начинайте делать. — Пропустила замечание мимо ушей. — Подробности обсудим позже. Скоро пойдут дожди и будет… Ох, как здесь будет неприглядно. — Хотела высказаться резче, но не стала.

Работы непочатый край. Помощи ждать неоткуда. Нужно расспросить управляющего, как происходит расчёт за продажу товара с производителями. Если они сами продают свои изделия, то каким образом идут отчисления в господскую казну. У неё есть две недели и нужно за это время сделать как можно больше. Герард?.. Шепнула едва слышно: