– А как же иначе.

И действительно, как же иначе просыпаться, если не улыбаться. Ее рыжий кот всегда спал рядом, потянется и сразу лезет к ней, начинает тыкаться мордочкой и муркать.

– Сейчас-сейчас, покормлю, дай потянуться, – говорила она ему и, еще с минутку понежившись, вставала и шла на кухню.

Маргарита держала лавку пряностей, а через дорогу была мастерская по ремонту обуви. Там, несмотря на погоду, всегда сидел лысый старичок Петр Афанасьевич и по старинке чинил обувь. Она к нему заходила в гости, он откладывал свои башмаки в стороны, и тогда они просто разговаривали.

Но больше всего Алла любила ходить в монастырь. Он располагался у самого моря, но там не было дорог, кругом обрывы и высокие скалы. Но именно там, почти на самой вершине, был каменный дом с черепичной крышей. Она поднималась по узкой тропинке, а после по крутым ступенькам до самого верха.

Игнатий, так он ей представился, всегда жил один, не любил он людей, дичался их. Даже в город приходил за продуктами только рано утром или уже когда закрывались магазины.

– Это ты, светлячок?

Алла еще не постучалась в его дверь, а он уже знал, что она тут. Иногда он называл ее бабочкой, кузнечиком или рыбкой, а вот теперь светлячком.

– Проходи, ты вовремя, я как раз картошку сварил, сейчас огурчики принесу и квасцу налью.

– А я вам хлеб принесла, три булки, знаю же, что кончился, вот и прихватила.

– Ай, лапочка, ай, спасибо. Ну же, проходи, – и старичок, отодвинув тяжелую скамью, пропустил девушку к окну.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, что так рано? Или уже выспалась, кот не дал понежиться?

– Дал, просто уже не хотела лежать. У вас так красиво, – Алла любила сидеть у окна и смотреть на море. – Опять что-то чертите? Кстати, я продала один из ваших чертежей, покупателю понравилось, может, еще зайдет.

– Это хорошо, пусть покупает, пригодится.

– А что это? – Алла нагнулась и стала рассматривать большой лист бумаги, что лежал на соседнем столе.

– Это часть ускорителя для плазменного двигателя. Но люди пока не научились контролировать плазму, у них пшик и все.

– Хи, тогда зачем им ускоритель, если не умеют ее удерживать?

– Научатся, рано или поздно все у них получится. А вот что делать дальше, они пока не знают, вот и подсказываю.

– А откуда вы все это знаете?

– Трудно сказать, сам порой думаю откуда. Вот ты говорила, что не помнишь, как попала в город, и считаешь, что все время тут жила.

– Ага.

– Вот и я не помню, откуда все это знаю, но хочется поделиться.

– А может, вам переехать в город, там часто бывают умные люди, поговорите.

– Чур меня от этой напасти, только не это. И как я уже просил тебя, никому не говори, где я. Не хочу их видеть. Чур-чур меня.

– Смешной вы. Я никому не скажу, где вы живете, – Игнат поставил на стол тарелку вареной картошки, нарезал огурчиков и хлеба. – Ой, как пахнет, ой, как вкусно, ой, какая прелесть.

Алла могла до вечера просидеть у Игната в его келье, он тут не молился, не признавал этой ереси, просто жил один и все. Вернувшись в город с новыми чертежами, она их аккуратно клала поверх тех, что уже были.

– Можно зайти?

– Павел? Ты так рано? А я тебя ждала только к шести. Как здорово, что пришел. Идем.

– Куда?

– Идем-идем, – они вышли из магазинчика и направились в сторону холма. – Смотри, они уже зацвели. Это Армерия. Красиво, правда?

– Правда.

Павел закончил работу пораньше, опять весь день сидел за мониторами в поисках фантома, но тот вечно от него ускользал. А один раз он даже пропал, и Павел уже решил, что избавился от проблемы, но тот через пару часов опять появился. В конечном счете, он не выдержал, отключил мониторы и пошел в виртуальный мир Врадж, чтобы опять встретиться с этой странной девушкой.

Борис, расстроенный результатом дня, не знал, что теперь ему делать. Браться за новое бестолковое, как ему уже казалось, изобретение? Но что это даст? Он вспомнил своего друга, вместе учились в институте, тот сейчас главный инженер в отделе перспективных разработок по очистке воды. Борис хотел создать замкнутую систему в «умном доме». Но когда узнали, что вода, что идет в отходы, вернется в жизнеобеспечение, его не поддержали.

Шлем с костюмом ИБС всегда был под рукой, сейчас он его лучший друг. Надев снаряжение, Борис погрузился в цифровой мир Врадж. Ему нравилась пусть и столь совершенная, но все же виртуальность, и это он прекрасно понимал. Поэтому мог просто бесцельно бродить по паркам, заходить в магазины или спуститься к морю и, сняв обувь, часами ходить по мокрому песку.