– Ты чего? – спросил я тоже по-русски, но Ниночка только бормотала и хохотала, заливаясь слезами.

Кстати, я вдруг обратил внимание насколько мало косметики она использует. Практически не использует – по крайней мере, пока находится здесь, дома… Вот и сейчас – слезы текут, а по щекам нет темных разводов. Или может тушь такая, несмываемая? Хотя вроде бы в 1971 году ее еще не изобрели. Впрочем – а что я знаю о женской туши? Да практически ничего! Кроме того, что она бывает импортная – хорошая, и российская – плохая. А еще – смываемая и несмываемая. Мало? Так тушь для ресниц никогда не входила в круг моих интересов – даже тогда, когда я начал писать книги. Мои герои обычно попадали туда, где нет туши для ресниц – плохо это, или хорошо.

– Да меня в детстве дразнили! – успокоившись, но еще тяжело дыша наконец-то выдавила из себя Ниночка – Говорили, что я вся из себя такая воображала, ну вылитая голливудская звезда! И что я себе много чего возомнила, что мне никогда не быть кинозвездой, и не видать Голливуда. И видишь – вот оно как повернулось! И вообще – у меня истерика… не обращай внимания.

Я улыбнулся и перевел все, что она сказала Кубрику. Тот хохотнул, а успокоившись, спросил:

– Это надо понимать, что она согласна?

– Ты согласна сниматься, радость моя? – «перевел» я Ниночке, которая говорила на английском не хуже меня.

– Как скажешь… – потупила глаза Ниночка – Запретишь, значит, не буду сниматься. Скажешь, что это тебе нужно – значит, так нужно.

– Она согласна – усмехнулся я, и обратился уже к Лауре, оцепеневшей на своем стуле – А ты как? Согласна, или тебе надо спросить у Пабло?

– Я сейчас! Я пойду спрошу! – Лаура вскочила со стула – Можно?

– Давай сюда Пабло – приказал я – Пусть пообщается с мистером Кубриком.

Лауру как ветром сдуло. Мы стали пить из своих фарфоровых кружек, переговариваясь ни о чем и обо все сразу, пока не появился Пабло, успевший переодеться «к столу». На нем были простые полотняные брюки и яркая рубашка с короткими рукавами, обнажающая мускулистые, перевитые венами руки, поражающие резко очерченными мышцами, а еще – густой сетью татуировок, вызывающих воспоминания о японских якудза. Тяжелый взгляд темных глаз, резко очерченные скулы, нос, видавший виды и слегка попорченный тяжелыми ударами перчаток соперников. Волосы Пабло носил связанными в «хвост» на затылке, и они были такими черными, что казалось – отливали синевой.

– Приветствую вас, мистеры! – Пабло обвел взглядом собрание «благородных донов», и «доны» насторожились, как настораживаются собаки после того, как в полукилометре от них звучит тихий волчий вой. Да, Пабло был настоящим волчарой, и я бы никогда не подумал – если бы не знал его раньше – что в нем скрывается бездна любви и верности. Вот тот случай, когда содержимое совсем не соответствует внешности. Кстати – ни Стэнли, ни тем более трое других моих гостей никогда не видели Пабло без рабочей одежды, только лишь в «робе», закрывающей его с ног до головы. Под капюшоном и лица-то как следует не разглядишь, а уж фигуру…

– О господи! Какой типаж! – услышал я шепот Кубрика и усмехнулся.

– Пабло, присядь с нами. Вот, мистер Кубрик предлагает твоей жене сниматься в фильме по моей книге. Ты не будешь против? Без твоего позволения Лаура отказывается дать согласие – спросил я, пока Лаура ставила перед Педро чашку и наливала туда кофе – Как ты относишься к такому предложению?

– Только если я буду рядом с ней – отрезал Пабло, глядя мне в глаза немигающим взглядом – Я слышал что Голливуд плохое место для молодых красивых девушек. Там много соблазнов. Лаура хорошая, правильная жена, но лучше, чтобы я был рядом. И еще, вопрос – ей придется сниматься… голой?

Я едва не закашлялся, но сдержал порыв. Посмотрел на улыбающегося Кубрика, не говорившего ни слова, и все-таки ответил:

– Я не знаю, Пабло. Возможно что и придется. В сценарии есть сцены, по которым королева, которую будет играть Лаура занимается сексом с главным героем. Кстати, познакомься – это Стивен Сигал, именно он будет играть главную роль в фильме.

Сигал привстал, кивнул. Пабло кивнул в ответ, обведя претендента на роль взглядом с ног до головы. Вернее от пояса до головы – тот ведь сидел за столом напротив, так что…

Подумалось – интересно, если выставить Сигала против Пабло, кто выиграет? Боксер-профессионал с нокаутирующим ударом, или же мастер айкидо? Почему-то мне кажется, что Пабло нокаутирует Стивена уже через две минуты. Айкидо это конечно красиво и действенно против всяких там хулиганов (что Сигал и доказывал в кино не раз, и не два), но вот против такого бойца как Пабло…

– Я надеюсь, что все будет понарошку… в сцене секса – Пабло невозмутимо отхлебнул из своей чайной чашки, а Кубрик поперхнулся и с минуту откашливался, вытирая рот и нос полотняной салфеткой, которую Лаура заранее заботливо положила возле каждого из гостей на столе.