– Ищем! – поморщился режиссер – Не так все просто. Нужна спортивная, крепкая девица, выглядящая очень молодо, но при этом совершеннолетняя – нам ни к чему проблемы с законом. Будем искать. А пока станем снимать те сцены, что без нее. Бюджет фильма уже выделен – на первую серию, осталось утвердить актеров, и вперед, на съемки!

Мы снова уселись по своим местам, и в комнате повисло слегка тягостное молчание. С чего начать? О чем говорить с этими людьми?

Хмм… о чем еще, кроме как о фильме? О книге? И первым делом посмотреть на Сигала – что он может.

– Стивен – попросил я – встань, пожалуйста. Вот так. А теперь пройдись по комнате. Ты должен изобразить из себя молодого паренька семнадцати лет, который живет в селении на положении раба. Пасет скот, работает по дому – нищий, оборванный, полуголодный. Хорошо, что ты такой худой – ты будешь соответствовать образу. Итак, пошел! Тебя никто не любит, ты всего опасаешься, и твоя единственная подружка – пастушья собака. Давай!

Сигал встал, слегка втянул голову в плечи и пошел, искоса поглядывая по сторонам, будто ожидая удара, подвоха. И тогда я снял кроссовок и запустил его в спину Стивена!

Тот конечно не ожидал такого но реакция у него сработала на-раз. Он буквально вынул кроссовок из воздуха видимо даже не успев понять, что делает и замер, неловко держа в руках «снаряд» и поглядывая на меня.

– Нет! – резко сказал я – запомни, никаких подобных штучек до определенного момента! Ты должен был принять «камень» в спину, выгнуться от боли и побрести дальше! Запомни – ты раб! У тебя никаких прав, одни обязанности! И вот еще что – хорошо, что у тебя длинные волосы, но от этих твоих бакенбардов срочно избавиться. Во-первых, выглядят они глупо. Во-вторых, у раба не может быть бакенбардов. А еще… Стэнли, нельзя ли его волосы перекрасить в русый цвет? Фактически он будет изображать одного из викингов того мира, арда, которые с набегами налетают на побережье этой страны. Проведем аналогию – арды, это викинги, местные жители – что-то вроде британцев. Британцы ненавидят викингов за то, что те грабят их селения. И как они будут относиться к ребенку из ненавистного племени викингов? Понимаете? И неплохо было бы его волосы выпрямить… если, конечно, он их не завил чтобы были кудрявыми. И еще – Стивен, срочно избавляйся от твоей итальянской живости. Северные народы говорят медленно, внушительно, и кажутся сонными. Пока не взорвутся, как граната! Понимаешь?

– Перекрасить – не проблема – задумчиво кивнул Стэнли Кубрик – Только надо ли? Разве среди викингов все были русоволосыми? Я видел множество шведов, датчан и других северных наций черных, как уголь.

– Ага… ты еще какого-нибудь чернокожего возьми на роль викинга! – ухмыльнулся я, вспоминая чернокожую Анну Каренину и Маннергейма – продукт кинопроизводства долбанных толерастов. До какого идиотизма в этом направлении можно дойти – показали толерантные двухтысячные годы.

Народ в комнате дружно захохотал – наивняки! То ли еще будет.

– А теперь, Стивен, пробуем совсем противоположное – снова обратился я к Сигалу – Ты случайно надел на голову ритуальный золотой шлем, в котором была заключена сущность древнего демонолога, главы очень, очень древней и запретной секты убийц, владевших не только искусством вызывать демонов, поселяя их в различные предметы, но и обладавших знанием о ныне забытых, смертоносных боевых искусствах. В том числе и с помощью мечей и всяких таких опасных штуковин. Итак, после вселения, черный маг, демонолог время от времени подчиняет сознание своего носителя. Еще раз: это великий маг, глава секты, члены которой умрут по одному его знаку. Страшный человек и невероятно ловкий и умелый боец. Стивен, попробуй изобразить!

Сигал неуверенно сделал несколько шагов сутулясь, как и раньше, потом спина его распрямилась, лицо сделалось надменным и холодным. Глаза – чуть прищурились, будто их владелец собирался нанести кому-то смертельный удар. Походка мягкая, пружинистая, как у волка, или у тигра. Хорошо! Очень хорошо!

– Похоже, что тебя сильно недооценивали – вырвалось у меня прежде чем я сообразил, что нахожусь не там и не в том времени. И прикусил язык.

– Кто недооценивал? – недоуменно спросил Сигал, и я тут же попытался «замазать» оплошность:

– Окружающие. В тебе пропадает замечательный актер! Ты умеешь преображаться. Хороший режиссер (я кивнул на Кубрика) сделает из тебя гениального актера, уверен.

Кубрик усмехнулся и пожал плечами. Не знаю, что это могло означать – что сделает? Или что НЕ сделает? Но уточнять не стал. Меня Сигал в главной роли моего романа вполне устроил. Впрочем – надо и еще кое-что проверить…

– Тут еще вот какой момент… – начал я задумчиво, оглядев претендентов с ног до головы – Я хочу посмотреть, что вы можете в плане единоборств. Я слышал о вас, но вживую так сказать не видел (На экране – не считается. Мало ли какие трюки там поставили). Насколько помню, у Стивена уже есть дан в айкидо? Или еще нет? Опыт уличных драк, занятия карате. Брюс свою систему разработал. Бенни с трех лет выступает на ринге, но… он бесконтактник. Мне очень хочется вас протестировать.

– А как ты это проделаешь? – усмехнулся не проронивший ни слова за всю встречу Брюс Ли – Посмотришь, как мы прыгаем по площадке? Или предложишь устроить спарринг между собой?

Я слегка рассердился. В свое время слышал два противоположных мнения о характере Брюса Ли – одни говорили, что он очень мягкий, воспитанный человек, другие – что он заносчив и «звездлив». Вот только пока он никакая не звезда. Он отличный спортсмен, дорогостоящий тренер, и никакой актер. В голосе Брюса слышалась насмешка, и это определенно. Он не принимал меня всерьез.