Да, за ним есть косяки. И что? Сотрудничество с группой Лисы? Ну, так изначально он хотел экспроприировать транспорт, а когда понял, что они не потянут таких противников, принял решение — выжить. Не сдал мурам? А смысл? Они Адеки и не воюют с рейдерами. Не стреляют в мирняк. Пал не моральный урод. Он капитан ВДВ. Хотите продажных тварей — чистите зоны на предмет спецов его класса. Авось найдете. Парни хотели спасти подругу. Он просто поделился информацией о борделе, с которым у Нового Сталинграда «никаких связей нет». Прохор? Он старший по званию и то, что он так и не появился на базе, не проблема Паладина. Он просто выполнил приказ.

А вот информация о зебрах вызвала нездоровый ажиотаж. Тут из Пала едва жилы не вытягивали, требуя мельчайшие детали. Похоже, столь сильные конкуренты на этой поляне обеспокоили верхушку базы. Да и сам Пал понимал, что тогда заметил нечто несуразное, но опасное. Это почти сухопутный крейсер с москитным флотом. Разглядеть, что на верхушке не получалось, но там могут быть и минометные батареи, и рельсы для ракет с серьезным радиусом дальности поражения. Если десяток таких самоходных крепостей появится в округе, несладко придется даже Новому Сталинграду.

Пал понимал, что ментата не обмануть, потому говорил правду и не пытался вилять. Но памятуя о словах Ромула, старался держать эмоции в узде и, если они проявлялись, направить мысли в полезное русло. Потому последующие события его слегка удивили. Уже морально готовясь отойти ко сну после третьего приема пищи, он услышал скрип двери своей камеры.

Но вместо очередного следователя в помещение влетели три бойца. Тут же Тропов получил кулаком в челюсть. Мгновенно поплыл и уже не смог толком ответить. Только раз проскочила подсечка и, похоже, все же сломал кому–то пару пальцев. Дальше мир померк от ударов ботинками в лицо.

Очнулся он на удивление бодрым и от жуткой тряски. Пахло машинным маслом, бензином, порохом и застарелым мужским потом. Руки связаны пластиковым хомутом. Ноги тоже.

— Очнулся? — раздался беззлобный мужской голос сбоку. — Хорошо.

Тут же БТР остановился и Пала буквально вышвырнули наружу. Он только и успел, что разглядеть еще несколько машин в неровном лунном свете. Со щелчком лопнули путы на руках и ногах, но не успел он размять конечности, как звезд на небе стало в разы больше. И еще больше. Спустя долгую секунду он осознал, что ему снова прилетает по голове от нескольких противников, что решили сыграть в футбол. И бьют исключительно профессионально. Тело свело судорогой.

— Слабак. — прошипели в лицо и снова свет померк от удара в челюсть.

Следующее пробуждение вышло ничем не отличимым от прежнего. Тело ломило, но, что странно, мышцы, хоть и отзывались болью, казались налиты силой. Снова его вышвырнули из десантного отсека еще на ходу. Опять щелкнули разрезаемые путы. Тут уже Пал не выдержал и сразу же сделал «березку», с удовлетворением ощутив, как пятки откинули противника. Но не успел он развернуться, как прилетело по ребрам. Подсечка всем телом в сторону неясной тени. Есть контакт, но удар в затылок отправляет в спасительную тьму.

Эти странные побои продолжались еще много раз. Пал уже сбился со счета, но все равно держался. Перед глазами вдруг появилась Мара–Крис. Тропов когда–то слышал, что очень ценных агентов обучают вхождению в такое состояние. Контролируемое глубокое посттравматическое стрессовое расстройство. При этом человек уходил от реальности или замещал ее другой. Выбить из такого агента пытками хоть какие–то сведения невозможно. Он просто переставал воспринимать происходящее. Даже боль ощущал иначе. Корчился и орал, но вызвать у палачей хоть что–то осмысленное не получалось. Вот и у Тропова произошло нечто похожее. Может не так уж неправ был Лапоть? Может икона действительно работала? И зря он отдал ее Стрелку?

Именно об этом Паладин думал при следующем избиении, после которого приходил в сознание с ощущением боли во всем теле, но бодрым, словно отдыхал неделю на курорте. Активно отдыхал. Сколько это длилось, он уже не понимал. Звезды в небе сменило солнце. Сначала тусклое, но он стал различать противников и даже кое–как отбиваться. Их всегда было много. Но сознание не слишком желало задерживаться на окружении. Тем более ему оставляли едва ли не секунды на эти проблески.

Затем все же что–то изменилось. Сначала он обнаружил себя прикованным за пояс длинной цепью к могучему дереву. В нос ударило прелой листвой и грибами. Лес? Но как он тут оказался? Додумать он не успел, потому как обнаружил, что ему что–то мешает. Боль в ноге. Какая–то отстраненная боль, но все же неприятная.

Около десятка человекоподобных тварей утробно урчали вокруг. Лишь одна смогла дотянуться до него. Именно она вгрызлась в ногу. Пал отстранено удивился, что не достала до горла. Чуток времени спустя заметил, что и тварь прикована к дереву длинным поводком. Да и все остальные. Дальше закрутилось. Цепи у тварей постепенно ослаблялись и пришлось вступать в рукопашную схватку. Сворачивать шеи или разбивать головы кулаками в кровавое месиво.

Пал забыл, получилось ли у него. Он опять проснулся бодрым и его снова пинали. И снова. И снова. И снова…