После пары поворотов в рассеивающейся дымке появились очертания огромного здания. Типичная постройка гипермаркетов. Техника, не замедляясь, вломилась в витражи витрин, разнося их на мелкие осколки.

Из грузовиков и бронетранспортёров посыпались люди. По рации, на групповом канале, послышались чёткие и отрывистые команды Цыгана. Следом пошли покрикивания сержантов пехоты, орущих друг на друга и своих покемонов. Назвать это стадо воинством, не поворачивался язык. Тут же к сержантам присоединились и бойцы «волков», раздавая затрещины самым ленивым и нерасторопным.

Отличить одних от других не составляло никаких трудностей. Пехота в камуфляже, а спецура в чёрной броне. Это если не присматриваться к движениям и сосредоточенности действий.

По капоту постучал один из волков. Вроде бы, Клинт, судя по огромному револьверу на боку. В тактическом шлеме лиц не разобрать.

— Прохор, новых на контроль мяса и пехоты. Периметр возьмём мы. Приказ Цыгана.

— Я слышал! — буркнул старшина, надевая шлем и закрывая забрало. — На выход бойцы. На периметре опытные нужны. Вы не потянете.

Все быстро выпрыгнули из «мангуста», не желая показаться такими же тупыми, как пехота. Клинт одобрительно хмыкнул и так же оперативно занял машину. Та резко взрыкнула и скрылась в остатках тумана.

А Прохор уже вовсю орал и пинал народ. Причём, как заметил Пал, не только пехоту, но и обычных гражданских посетителей, ошалевших от происходящего вокруг. Пал следовал за ним, не понимая, что происходит. В это время пехота разбежалась по гипермаркету подобно тараканам, не особо церемонясь с людьми, застигнутыми врасплох. Где–то кого–то приложили прикладом. Завязалась короткая драка, в которой пятеро бывших бомжей с остервенением пинали молодого пацана, что вступился за девушку, несмотря на агрессивный вид налётчиков и наличие у них огнестрельного оружия. Пал молнией метнулся туда и через пять секунд три тела лежали на полу, сплёвывая кровь вперемешку с зубами. Ещё двоих воспитывал Хитрец, не отставший от товарища. Холод, криво ухмыляясь из–под поднятого забрала, с видимым сожалением вставил «Гюрзу» обратно в кобуру.

— Хит, отставить! Руки им оставь. А вот по яйцам дать разрешаю. — рявкнул Прохор. — Пал, отлично сработано. Наша задача следить за этими чмырями. Они так и норовят что–то учудить. То девку затащат в подсобку и по кругу пустят по–быстрому, то водку глушат там же. И это лучшие из пехоты.

Прохор сплюнул и, проходя мимо, приложился ботинком к промежности одного из пострадавших.

— Ты! Бери подружку и бегом к выходу. Там, со всеми, встал на коленки и ручки за голову сложил. Иначе… — Прохор приставил пистолет к затылку боевого парня. — Все понял?

Тот сглотнул, но нашёл силы кивнуть, поддерживая подругу под руки.

— Хитрец, ты не прав. Руки ломать нашим нельзя. Они ими работать должны, раз мозгов нет. Без того и другого, они бесполезны. Потому бери пример с Пала. Челюсть и яйца им не мешают ишачить.

— Бегом, ублюдки! — вдруг рыкнул Холод и с размаху приложил все ещё валяющемуся пехотинцу под зад. — Оторвал жопу от пола и ринулся выполнять!

От удара двухметрового Холода щуплого пехотинца отнесло на пару метров. Остальные не стали больше изображать старушек в предынфарктном состоянии и ринулись в разные стороны.

Вокруг же происходило нечто невообразимое. Солдаты сгоняли покупателей в обширный холл перед входом в гипермаркет, остальные пехотинцы резво метались по рядам с тележками для покупок. Их под завязку набивали продуктами длительного хранения, предпочитая деликатесы и импортные марки. В ход шли консервы, мороженные продукты и то, что не портится быстро. Например, мука, соль, сахар, фасованные крупы и макароны.

На недоуменный взгляд всей троицы Прохор лишь пожал плечами.

— На базе уйма народу, а вес поставок ограничен. Зачем с Большой Земли тягать то, что тут даром падает с небес? Вот и чистим все подряд.

Все подряд это меткое выражение. Двигаясь между рядами и контролируя поведение не слишком надёжной пехоты, новички замечали все больше интересных деталей.

Гипермаркет представлял собой двухэтажное здание с огромными площадями для торговли различными товарами. И пехота, словно печенеги при набеге на Русь, тащили все, что имело ценность на Большой Земле и в обиходе на базе. Тюки с дизайнерской одеждой, коробки с широкоформатными телевизорами и акустическими системами. При них с витрины в потребительскую корзину смели швейцарских часов на десятки тысяч долларов вместе с осколками. А Пал подобрал ради интереса ажурную тряпочку с ценником, которую кто–то обронил в спешке. Это оказались женские трусики, цена которых превышала четверть его зарплаты в прошлой и такой далёкой жизни.

— Ахренеть! — проводил взглядом бегущих мужиков с корзинами Хит. — Моя третья жена от такого вида шопинга точно бы впала в истерику, а потом бы родила что–нибудь колючее. Это же рай для жён, которые на двести лет младше мужа!

— Это пока кассира из серии «Л» не увидят! — хохотнул Холод, проходя мимо. — Тогда она тебе на месте дорожает все, что не успела родить в мечтах.

Когда спецназ, по нескольку раз прошёлся по тайным углам и подсобкам, собирая оказавшихся тут гражданских и проверяя адекватность подчинённой им пехоты, началось самое интересное действо.