– Капец! Если так, то ты вообще на педика похож! Хочешь моделью стать что ли!? Вырядился в бабские джинсы! Думаешь крутой!?

Парни неприятно сблизились. Антон ощутил запах дешёвого пива и мяты. Пашка смотрел бордо, поправляя волосы. Казалось, что в его тело вселился демон. Неизвестно, что бы случилось, но между ними вклинился Андрюха.

– Да, мы друзья детства, Антон! Тут как бы не спорю. Но интересы разные... взрослая жизнь, короче. Ты, правда, себя странно повел. Подкараулил нас. Прятался… Но сам пойми. Видишь? Не обижайся на Пахана. Он перебрал. Нам пора, короче! Давай завтра поговорим, ладно?

Андрей натянуто улыбнулся. Хотелось еще что-то сказать. Но за кустами послышались вопли.

– Мальчики, вас там сексуальный маньяк не изнасиловал?

– Я тебя сам щас изнасилую!
– Весело воскликнул Пашка, направившись, прочь.

– Ой, ой, мужики! Мне Катюха яйца выкручивает!
– Закричал захмелевший Саня.

– О, дурак, тебе выкрутишь!
– Послышался грубоватый девичий ответ.

– Видишь, все. Мы погнали. Без обид. Не торчи тут больше. А то Саня тебя не знает. Ещё того... Давай!

Андрей весело, как кролик по капустной грядке, запрыгал вслед за другом. Антон остался в одиночестве на пороге чужого веселья.

Домой он шел быстро. Стараясь пнуть каждый куст, лопух или низко растущую ветку. На душе было больно, противно, а главное - непонятно.

Может и правда, Санёк изменился? Может те девушки, не были такими уж гадкими? А грязные эпитеты в их адрес от Андрона и Пашки в прошлом, были не так поняты? И вообще, не обязаны же они пить лишь в его компании? Взросление, другие интересы... Логично? Вполне. Только камень на сердце от этой логики становился лишь тяжелее.

Выйдя из мира воспоминаний, Антон подошёл к столу. Больно наступил босой ногой на колпачок ручки. Потом схватил бутылку «ноль семь», сделав большой глоток. Согнулся к самому столу, нервно закашлявшись.

Ничего себе, день рождения! Но это лучше чем сидеть у бабки за длинным, старым, раскладным столом. И слушать, как «мальчик вырос, уже совсем жених».

Да, родители свалили к бабуле. Они делали так в непонятных ситуациях, как в старом меме. Антону чудом удалось отвертеться, сославшись на сильную боль в животе. Отец как всегда ляпнул какую-то гадость, насчёт того, что поколение слабаков ничего не может.

Мама, для вида, запричитала. Но он не слышал, словно тень, шмыгнув в свою комнату. Какое-то время дом ходил ходуном. Но скоро родоки свалили. Антоха остался наедине с компьютером, кроватью и припрятанной водкой.

Теперь же он был сильно поддат. Синее море ВКонтакте смотрело на него печальным взглядом. Список друзей был практически пуст. Как такое случилось? Как он вообще докатился до этого бреда?

Парень упал на кровать спиной, в позе морской звёзды, вытянув вперёд босые пятки. Словно на ленте старого кассетника прокрутились события прошлого месяца.

Спустя пару дней после «той ситуации» на перерыве между парами к Антону медленно подвалил Пашка.

На этот раз его «рубаху Стаса Михайлова» украшали солнцезащитные очки. А волосы были прилизаны лаком.

Все это время Савин не общался с друзьями. Потому не был готов к нормальному разговору.

– Здорово, ну чё?
– Щурясь от весеннего света, сказал Павел.
– Контрольную-то хоть накалякал, что нам задавали?

Антон отвернулся, сидя на стуле. Сделал вид, что копается в телефоне.

– Ну, типа.

– Видишь, молоток. Соображалка работает. А дай я ответы гляну? Вешалка опять варианты разные дала. По ходу, у меня с тобой только совпали.

Пашка льстиво тёрся о парту. Его тело неестественно выгибалось. Голос был куда приветливее, чем при прошлой встрече. Антон по привычке решил помочь другу. Только чувство жуткого дежавю не позволило это сделать.

Как будто прозрение у слепого! Или важная формула в голове ученого. Они же делают так каждый раз! Точно! Все время, когда его игнорят, высмеивают, бросают, выставляют в идиотском положении.

Каждый раз Пашка с Андрюхой потом подходят, как ни в чем не бывало. И все продолжается снова. Это длится уже года два. А вдруг и раньше так было?

Вдруг он по глупой наивности рисовал «дружбу с самого детства»? То светлое, радужное, четкое, что на самом деле сводилось к тупому использованию. К обману с насмешками за спиной.

– Нет. Давать будет жена, - отозвался Антон, наполовину в шутку, как часто говорили с ним самим.

– Блин, Тоша, ты охренел? Мне нужна эта шняга. Меня Вешалка терпеть не может. Меня батя нагнет, если ещё один косяк по учёбе.