– Господин подпоручик, если Вы помните наш последний разговор, то должны понимать разницу между требованиями к командиру отдельной группы и командиру роты. Это – разные уровни, и разная ответственность. Мне кажется, что уровню ротного командира Вы соответствуете с определенной натяжкой.

Ага, натяжка, оценка – «пять». Три – в зачетку, и два – не буду говорить куда. Блин, и что мне прикажете отвечать? Типа «Виноват, дурак, исправлюсь!»? Не прокатит. Значит, молчим, делаем вид, что раскаиваемся.

– Если Вы этого не знаете, то сообщу Вам, что потери от болезней, в том числе от кишечных инфекций, сопоставимы с боевыми, от пуль и снарядов!.. А Вы пускаете на самотек такой важный вопрос! Кстати, не подскажете, что по этому поводу говорил князь Багратион?

Блин, и причем здесь герой 1812-го года?.. Вот, загадки начальство задает!

– Какой Багратион? Тот, что вместе с Кутузовым французов воевал?

– Нет, полковник Генерального штаба Багратион, который сказал: «С каждым годом армия русская становится все более хворой и физически неспособной… Из трех парней трудно выбрать одного, вполне годного для службы»…

Повторю свой вопрос: если сейчас я отдам Вам приказ о размещении пополнения, Вы сможете его выполнить? Без ущерба для офицерской чести и человеческой совести? Мне кажется, что не сможете…

В этот момент Дольский хлопает себя по лбу и, видимо, желая немного облегчить мою участь, вступает в разговор:

– Кстати, господин капитан, говорят, кто-то из пехотных прапорщиков попался на глаза начальству с кирасирским палашом на портупее. Теперь готовится приказ по армии: всем офицерам сдать шашки на предмет соответствия Высочайше установленному образцу.

– Да-с, зная наших бюрократов, не удивлюсь, если так оно и будет. – Валерий Антонович отстегивает шашку от портупеи, протягивает поручику. – Денис Анатольевич, последуйте примеру командира, Анатолий Иванович примет у Вас оружие.

Протягивая свою шашку Дольскому, вижу его подмигивание, мол, не робей, начальственный фитиль – как стихийное бедствие, никого не минует. Дурдом! Второй год воюем, а тут кривизну лезвий проверяют! Будто от этого что-то зависит! Придурки с генеральскими погонами!..

Дольский с шашками исчезает за дверью, мы с Валерием Антоновичем остаемся одни. Неожиданно для меня Бойко добродушно улыбается и произносит вполне мирным тоном, абсолютно не вяжущимся с его предыдущими сентенциями:

– Ну, что, Денис Анатольевич, увидели начальство в гневе? Еще фитиля не желаете?

Немая сцена!.. Это что получается, капитан сейчас спектакль играл? Ну, артист!.. Нет, не желаю больше всяких фитилей, протяжек и тому подобного.

– Валерий Антонович, скажите, к чему было все это представление? – теперь уже меня тянет поактерствовать, стать в позу непризнанного героя, оклеветанного завистниками.

– Это представление, Денис Анатольевич, было необходимо потому, что во-первых, в штабе появились шепотки, что подпоручик Гуров – любимчик начальника разведотдела, а, может, и самого Командующего. Теперь, с помощью Дольского эти слухи пресекутся. – Видя мой удивленный взгляд, Бойко поясняет – Анатоль по моей просьбе шепнет кому надо, что подпоручик Гуров получил от своего начальника шикарный разнос…

А во-вторых, Вы же действительно не готовы принять пополнение, о котором так пеклись. Я Вам его нашел. Не рады?

– Виноват! Рад, но не думал, что это будет так быстро. Что за пополнение?

– Завтра отправляетесь в Новогеоргиевск, там в Ваше распоряжение поступит 2-я пешая сотня 8-й Граевской пограничной бригады. Она составит костяк отдельной резервной роты штаба 2-й армии. Они несли сторожевую службу в крепости, но сейчас все, кто умеет сидеть на лошади, сведены в кавалерийские полки, осталась только эта самая сотня, которую в штабе фронта решили отдать нам. Для пехотной роты там людей все равно мало. Все офицеры и часть нижних чинов переведены в кавалеристы. Осталось 85 строевых и 12 нестроевых нижних чинов. За старшего – фельдфебель Остапец. Вот приказ из штаба фронта.

Убираем ценную бумагу в карман, затем подходим к карте и смотрим. До крепости – около сорока километров, пардон, верст. Никак не могу привыкнуть к истинно русским мерам длины. Скорей бы ввели метрическую систему! Ладно, расстояние – день пешком топать.

– Помимо этого, Денис Анатольевич, в Новогеоргиевске будет еще одно дело. Вы были правы, говоря про наш русский бардак. Я попросил своих м-м-м… знакомых в штабе фронта навести справки насчет пулеметов, и, представьте себе, они нашлись, как Вы и говорили – прямо под боком. На складах крепости до сих пор лежит около сотни мадсенов. Короче говоря, вот распоряжение о передаче пятнадцати пулеметов и десяти тысяч патронов к ним в учебную команду. Еще, на свою ответственность, я приписал к ним крепостное ружье Гана и запас патронов к нему. Думаю, что дальнобойное оружие, пробивающее броню, Вам пригодится.