Оборачивается к своим, командует:

– Коней сюда!

Нам подводят пятерку заводных. Быстро вьючим максим на лошадь. Андрейка взлетает в седло, – соскучился казак по ветру! Федор с Семеном тоже в седлах. Неловко следую их примеру, – у меня же опыта наездника – два месяца. Пехота-с! Драгуны втихаря перемигиваются и усмехаются. Трогаемся с места, двигаемся шагом, потом переходим на тихую рысь. В смысле, мы, пехтура, едем рысью, драгуны же носятся вокруг, поглядывая на нас и ехидно скалясь. Только Андрей не может удержаться, уносится вперед поиграть в догонялки с каким-то унтером. Непорядок, конечно, ну да пусть отведет душу. Драгунский командир едет рядом, пряча усмешку, потом и он не выдерживает:

– Ну, что, подпоручик, не растрясло?..

Через полчаса нас благополучно доставили в расположение эскадрона. Слезаю с лошади и шагаю к виднеющемуся возле коновязи почти уже родному трофейному «пепелацу». Вижу двух казаков в кузове, охраняющих все наши сокровища, – от пленного до тюка с трофеями. Рядом расположилась вся группа. Кто валяется на траве, кто травит байки с приютившими нас кавалеристами. Отходняк-с, однако. Увидев нас, появляется Михалыч, улыбается:

– С прибытием, командир! Раненых уже забрали, остальные все на месте. Что дальше делать будем?

– Домой ехать будем, только вот автомобиль заведем…

Нас прерывает подбежавший молодой солдат:

– Вашбродь! Вас их благородие господин ротмистр к себе приглашают! Чаю испить!

Снимаю лохматку, привожу себя в порядок, и иду к командирской палатке, возле которой уже дымит самовар. И откуда только взяли? С собой, что ли таскают?

Знакомлюсь с ротмистром Уваровым, штабс-капитан Волгин тоже здесь, возле костерка. Денщики организовывают что-то типа пикника на траве, мы же пока перекуриваем и присматриваемся друг к другу.

– Не расскажете, Денис… Анатольевич, что за важный такой пленный у Вас в автомобиле, что казаки к нему на выстрел не подпускают?

– А Иван Георгиевич Вам ничего не рассказал, Владимир Сергеевич?

– Нет. Молчит-с и улыбается. Наш разъезд прискакал, говорят. – там казаки автомобиль толкают, штабс-капитан, который с ними, – легкий поклон в сторону Волгина, – просит помочь. Мол, германцы преследуют. Я полуэскадрон в седла поднял, – и Вам на выручку отправил.

– Пленный – оберст-лейтенант, начальник оперативного отдела штаба III резервного корпуса.

Ротмистр даже удивленно присвистнул:

– Вот повезло, так повезло! Где же Вы его нашли-то?

– Недалеко, под Ловичем. Встретили, пригласили в гости. Он, конечно же, отказывался, но мы были очень настойчивы. И вот мы – здесь. Осталось проблему с транспортом решить. Наш почему-то не хочет дальше ехать.

– Неподалеку отсюда стоят обозники. Я видел у них парочку авто. Пошлю сейчас кого-нибудь к ним с просьбой помочь. – Ротмистр отошел отдать распоряжения. Пока его не было, появился поручик Потанин.

– Ну что, господа, почаевничаем? Или желаете чего-нибудь покрепче?

– Нет, спасибо, Антон Петрович. Ни малейшего желания. Нам еще до штаба сегодня добраться надо.

– Ну, как знаете. Кстати, Денис Анатольевич, что там, в штабах слышно? Когда, наконец воевать начнем как следует? Вы же ближе к начальству обретаетесь, расскажите.

– Знаю не больше Вашего, Антон Петрович, со мной секретами никто не делится. Прорыв Макензена в Горлице, говорят, приведет к тому, что придется и нам отступать, чтобы не быть окруженными…

Стратегические рассуждения прерывает громкий свист «Все сюда!». Несусь к машине, возле которой уже толпятся драгуны, пробиваюсь сквозь толпу. В центре – Федор, сзади него – казаки, взявшие Ганну в кольцо. Стоят внешне расслаблено, но видно, что готовы к бою. Рядом Михалыч невзначай так нагайкой поигрывает. Напротив – двое драгун, машут руками, орут, поддерживаемые товарищами. Сейчас в драку полезут. И тут же на травку и лягут. Надрывая горло, ору:

– Отставить!!!

Вроде, перекричал, толпа отступила. Прохожу в центр, задаю самый невинный вопрос «А что, собственно, случилось?» и получаю на него развернутый ответ, содержащий не только события, последних минут десяти, но и развернутую морально-нравственную и физиологическую характеристику действующих лиц и их ближайших родственников. Причем и с одной, и с другой стороны. Страсти опять накаляются. Придется принимать радикальные меры.

– Всем молчать!!! – короткая фраза заставляет всех притихнуть. Задаю вопрос еще раз, обращаясь к своим. В ответ слышу полную трагизма историю о том, что девушка по имени Ганна замаялась сидеть в кузове, да и понадобилось ей отлучиться в… кустики. Решив, что находится среди друзей, она отправилась в вояж вполне самостоятельно. Что, конечно же, не прошло незамеченным для двух драгун, которые были озабочены не служебными обязанностями, а физиологическими потребностями и, за неимением других развлечений, предложили ей увлекательную прогулку на троих по близлежащим окрестностям. Отказавшись от подобного удовольствия, Ганна вернулась обратно, но избавиться от излишнего внимания не удалось. Тут, как назло, появился Федор, который решил… Короче говоря, или в мире имя женщине – коварство, или на войне все мужики очень быстро тупеют, стоит им увидеть юбку. Тем временем появляется Потанин, удивленный моим исчезновением. С лету врубается в ситуацию и решает помочь: