Верховная поспешила следом. Ну, надо же, Его Светлость, герцог Харн Лерн оказался достаточно крепок. Валенсия, если честно, не думала, что застанет его ещё живым. Силён. Не то, что первый муж Корнии, тот не пережил и пары покушений, и одной так толком и не начавшейся войны. А может Кора его и не любила вовсе, вот и не берегла. Да шарки с ними… Сейчас надо спасать эту старую дуру.

Как и весь Север.

Ступени, покрытые коврами, глушили шаги, но Валенсия итак знала, что за ней наблюдают, как люди, так и маги охраны. Малине привел ее к последним дверям и поклонился, предлагая войти и жестом приказывая слуге вернуть саквояж. Ведьма знала — дальше были такие магические барьеры, преодолеть которые могли лишь члены семьи, да пара вернейших слуг повязанных клятвой на крови. Ну и она, Верховная Северного ковена, а по совместительству лучшая подруга её Величества Корнии Таарской — Великой Ведьмы Севера, чей темный дар держал в ужасе все земли Шалиона.

Крик она услышала, едва за ней закрылась дверь и ускорила шаг, буквально вбегая в спальню. Картина, что предстала пред глазами, хоть и была ожидаема, но тира Криг надеялась, что не всё настолько скверно. Постель, на которой сейчас буквально корчилась роженица была обильно испачкана кровью, рядом суетилась верная Села — служанка и горничная королевы — а на кресле, не отпуская мертвой хваткой руки жены, сидел Харн Лерн, похожий сейчас больше на того самого мертвеца. Его глаза были закрыты, скулы резко заострились, а прямой нос напоминал птичий клюв — истощение было на лицо и перейдя на магическое зрение, Валенсия увидела, как из него уходят остатки жизни, перетекая к своей супруге.

Ведьма рванулась, разрывая контакт их рук и быстро кинула уже заготовленное плетение на принца-консорта. Некогда. Им она займется позже.

— Села, воды! — быстрый приказ, который женщина рысью бросилась исполнять.

Проклятые законы ведьмовской силы! Простым людям, да даже и магам, намного проще. Любая повитуха и лекарь могли справиться, не говоря о целителях-магах.

Но не с ведьмами желающими принести в мир новую жизнь. А уж о королевском роде и говорить нечего — только дар Верховной и подошел. Да вот, сидеть в Северной Короне главе ковена не с руки, да и до родов ещё ведь два цикла должно было пройти… Бездна!

Верховная, тихо ругаясь, опустила руки на огромный живот Корнии и замерла, вливая чистую силу. Роженица перестала метаться и взгляд ее прояснился.

— Вали, что? — хриплый голос королевы из надсаженного долгими криками горла.

Тира Криг подняла глаза на лицо своей старой подруги и повелительницы. Даже измученная родами Корния была красива, и возраст — а ей уже было далеко за сорок — ещё не сыграл извечную симфонию увядания. Но, Темнейший побери, какого она столько лет тянула? Хотя, что за нелепый вопрос? Валенсия всегда знала мотивы Ее Величества — власть отдавать не хочется, как бы долг не требовал. А дар передается из поколения в поколение и тянуть с инициацией новой Ведьмы Севера бесконечно ей бы не позволили. А так, нет наследницы — нет и необходимости. И вот результат — более двух десятков лет, что она у власти, страну лихорадило от страха, что Великая Ведьма не оставит преемницу и полчища «добрых» соседей рванутся разбирать по частям Север. И кто знает, не перекинется ли пожар, что непременно вспыхнет, на весь Шалион?

А теперь ей, главе ведающих, надо сказать то, что не хотела бы услышать ни одна из королевского рода.

— Скверно, Кора. Ты ведь знаешь закон… — Верховная смотрела с сочувствием и решимостью одновременно. — Это двойня.

Роженица до крови закусила губу и заскулила так горько, словно до этого и не мучилась почти трое суток, а лишь только сейчас что-то сломалось в ней от свалившегося на нее горя. Верховная не мешкая ни секунды влепила королеве пощечину и прошипела змеёй.

— Смирись и помоги мне, иначе и сама отправишься к Великой раньше срока и детей утянешь! — она прожигала женщину взглядом. — Дар неделим, Кора, и ты это знаешь! Помни о долге крови, Таарская! Север не устоит без силы твоего рода. И не простит.

Отповедь подействовала отрезвляюще. Несколько ударов сердца и на Валенсию вновь смотрела не ослабленная горем, а истинная Ведьма Севера.

— Делай, что должно, Верховная, — серые холодные глаза полыхнули огнем. — Но помни — королевская кровь священна! Позаботься о ней. Поклянись мне, Вале! — она даже сумела слегка приподняться над постелью и схватила подругу за руку, требуя обещания.

— Слово Силы! — сдавленно произнесла тира Криг, запечатывая клятву собственной ведьмовской сутью. Такое не нарушишь.

— Хорошо, — правительница рухнула обратно, похоже, исчерпав на этот порыв последние силы. — Только ты и Села. Харну ни слова, слышишь?

— Трусишь, Кора? И опять всё за Харна решила! Он, между прочим, чуть себя не высушил, тебя поддерживая… — Валенсия продолжала подпитывать силой. снимая боль и одновременно раскладывая инструменты и зелья на столике рядом.

— Всё ещё защищаешь его? — злая усмешка искривила потрескавшиеся губы, — Брось! Ты ещё про любовь заговори! Просто страх! Знает, что со мной у него больше шансов выжить, чем без меня. Я эту тварь красивую жалела, а могла. как Герлея… Все боятся. Они больше ничего не могут, только бояться…

Тира Валенсия мысленно поморщилась. Как будто у них не было причины…

Пора заканчивать. Она, молча, открыла фиал с какой-то зеленой субстанцией и быстро подсунула под нос королеве. Та сделала вдох и мгновенно обмякла, проваливаясь в забытьё. Служанка Села, что тенью стояла за спиной ведьмы, помогла той избавить от одежды и обмыть свою госпожу. А дальше блеснул кинжал под монотонный речитатив на древнем наречии.

Спустя какое-то время, крик младенцев огласил спальню. Валенсия устало наложила последний шов на кожу — внутренние повреждения ей удалось убрать, но на «косметику» тратиться уже не было сил. Она приказала служанке забрать первенца и принести корзину для второй девочки. Затем протянула очередное зелье к лицу Корнии, пробуждая роженицу. Та открыла тяжелые веки и окинула комнату мутным взором, явно с трудом возвращаясь к действительности.