В общем, он решил рискнуть.

– Честно говоря, я не большой специалист, – сказал он, начиная увлекательнейший поединок «продавец-покупатель», сам по себе порой будоражащий нервы почище звонкой монеты.

– Я показывал кой-кому… У нас… Говорят, это все настоящее. Археологические редкости. Скифская бронза.

– Ну откуда в Предивинске знатоки… – поморщился Смолин.

– Не скажите! У нас хороший музей… вы не слышали?

– Ну слышал, конечно…

– Музей основан еще в восемьсот сорок третьем, – гордо сказал Евтеев. – Люди там понимающие, некоторые даже в Москве известны.

Это была чистая правда – но Смолин, как и подобало толковому купцу-хитровану, сохранял на лице безразличие, чуть ли не брезгливость.

– И сколько же вы за все это хотите? – спросил он главное (но таким тоном, словно речь шла о безделице).

– По десять тысяч за штучку.

– Не долларов, надеюсь?

– Ну что вы! Рублей, конечно…

– Однако… – покрутил головой Смолин. – Я бы дал за каждую ровнехонько по пять.

– А я бы, простите, никак не взял, – с неожиданной твердостью сказал Евтеев. – По десять они стоят. Безусловно стоят.

Смолин и сам прекрасно знал, что цену гостенек запрашивает божескую. Еще один нюанс веселого антикварного ремесла: в столицах за такие вещи можно взять гораздо больше, в разы – но для этого нужно иметь должные связи и постоянную клиентуру. Тот, кто заявится в Москву или Питер, не имея ни малейших связей, ни черта не добьется, хрен разбогатеет – не дадут тамошние волчары настоящую цену, ох, не дадут…

Меж тем он прекрасно знал, что своим старым контактам вещички впарит как минимум по двадцатке. Так что упускать человечка никак не следовало.

Но и не следовало соглашаться сразу – в лучших традициях восточного базара следует выжать из ситуации все, что только возможно, и капитулировать не раньше, чем исчерпаны все варианты…

– А, скажем, по семь? – предложил он небрежным тоном.

– Не пойдет.

– Тяжело с вами… Ну, по восемь?

– Василий Яковлевич, говорю вам, не пойдет, – твердо сказал провинциал, оказавшийся крепким орешком. – Не будем затевать долгие дебаты. Или по десять, или – я пошел…

– И куда же? – светски поинтересовался Смолин.

– А вот… – гость уверенно полез в левый внутренний карман непрезентабельного пиджачка (прекрасно помнит, где у него что лежит, не растяпа), достал аккуратно свернутый вчетверо листок бумаги и положил перед Смолиным.

Тому достаточно было одного беглого взгляда. Там каллиграфическим почерком были выписаны адреса и «Дуката», и «Эльдорадо», и «Фрегата», и «Раритета» – вкупе с телефонами.

– Я купил на вокзале справочник, «Весь Шантарск», – охотно пояснил Евтеев. – Выписал вот… Вы уж простите великодушно, но я к вам заглянул в первую очередь оттого, что вы расположены ближе всех к вокзалу. До остальных шагать и шагать…

Смолин ухмыльнулся:

– Я смотрю, вас на кривой кобыле не объедешь…

– Да вроде бы есть немножко, – сказал провинциальный интеллигент с чем-то вроде скромной гордости. – Понимаете, Василий Яковлевич, если мы – глухая провинция, это ж не означает автоматически, будто мы глупые. Мы просто-напросто от цивилизации подальше, городок поменьше, да и деньги крутятся, по шантарским меркам, мизерные. Но это ж еще не значит, что мы свою выгоду усмотреть не умеем. Соображаем кое-что… Благо все ж не деревня, а старинный город, хоть и в упадок пришедший… Ну так как же, по рукам? Если не сойдемся, у меня еще четыре варианта, где-то да должно повезти…

– Вы так уверены, что с вами там будут заключать… подобную сделку? – небрежно спросил Смолин.

– Да, в общем… Немножко наслышаны о ваших антикварных делах. Наши у вас бывают, ваши у нас…

– А поконкретнее?

– Сорока на хвосте носит, – с видом крайней простоты развел руками Евтеев. – Как оно в провинции и положено…

Теперь Смолин не сомневался, что имеет дело отнюдь не с пролетарием от сохи. С кем-то, самую чуточку сведущим в антикварном бизнесе, этот замухрышка положительно общался, грамотно говоря, явно провел некоторые маркетинговые исследования.

Как бы небрежно Евтеев добавил:

– Это, так сказать, образцы. Если у нас с вами все получится, очень быстро можно будет дела продолжить…

Вот теперь Смолин совершенно точно знал, что отпускать клиента никак нельзя. Прежде он не слыхивал о Предивинске как о месте, где копают, но, если вещички не из какого-нибудь музея вынесенные, то, значит, и там все обстоит согласно старому шлягеру: ходы кривые роет подземный умный крот… А почему бы и нет, собственно? Если есть понимающие люди, если им очень захотелось денег… В тех местах и в самом деле можно рассчитывать на нехилые залежи нетронутого скифья, да и более поздних цивилизаций…