Китайская Народная Республика.

Провинция Ганьсу. Институт Микробиологии, находящийся на территории космодрома Цзюцюань (в целях ограничения доступа и соблюдения секретности исследований). Район первого (законсервированного) стартового комплекса.

Третий лабораторный комплекс Института.

3.

После научного совета, Байъинь пребывает в приподнятом настроении. В полном соответствии с новыми веяниями, в случае серьёзных прорывов и успехов, разработчикам полагается целая система роялти по результатам применения их достижений в реальной экономике.

Сейчас он понимает, что его первая оценка отсутствия Чэнь на работе была скорее эмоциональной, чем продуманной. В рамках процедур, он теперь автоматически становится соавтором разработок.

Альтернатива, конечно, есть. Можно было всё банально отложить до окончания отпуска Чэнь. Но этот вариант даже рассматривать всерьёз не стоит, поскольку, во-первых, у хорошего заведующего сектором перспективные темы, несущие в потенциале реальную отдачу вот прямо сейчас, «под сукно» не кладутся. А во-вторых, любая реальная помощь текущей экономике не должна запаздывать. Особенно если она так актуальна в текущее время системных кризисов.

Всё-таки, ответственность — важное для учёного качество. В науке, как и в жизни, мелочей не бывает. Недоработал, дал себе поблажку, не получил вовремя результат — и на жизненный успех можно не рассчитывать.

А дополнительные финансы, причитающиеся в перспективе по итогам успеха, очень помогут и сменить жильё на более подходящее статусу, и организовать достойную свадьбу дочери, которая очень ждёт помощи от родителей.

Некстати подумалось: растущие цены на жильё сегодня способны огорчить любого жителя Поднебесной. В городах первой десятки, стоимость квадратного метра обычной городской квартиры начинается от двадцати тысяч юань, и этона самой окраине, в самых ужасных районах. А доходит и до десятков тысяч долларов, если это будет близко к центру в любой из двух столиц, включая экономическую.

Байъинь ещё какое-то время позволяет себе расслабиться, сбрасывая неизбежное напряжение научного совета, но уже через несколько минут садится за стол. И начинает аккуратно и методично прописывать план действий, предназначенных для доведения разрабатываемого штамма до пригодного в промышленном использовании образца.

Байъиня поначалу немного удивляет отсутствие стандартного взаимодействия со стороны кураторов при переходе к следующей фазе, но, подумав немного, он списывает все отклонения шаблона на субъективные факторы.

Со своей стороны он всё сделал по правилам, а задумываться над действиями других не его задача. Каждый должен заниматься своим делом.

Что мне нравится в заведениях, управляемых китайцами, так это то, что обслуживание происходит как будто бегом: вот только что ты сделал заказ — потом глянул в телефон, принял сообщения, отбил Котлинскому ответ, что задержан форсмажором — а твой заказ тебе уже и несут.

Я, конечно, видел ролики про технику их поваров, но думал, что это пропаганда. Пока не столкнулся лично. [10]

Суп, который приносят почти со скоростью звука, оказывается необычным на вкус, в меру острым, и с незнакомым мне набором специй.

Пограничники по-прежнему караулят «наших» китайцев; китайские полицейские возле рамки безопасности (с видом снятых с креста) продолжают отвечать на обрушившийся на них телефонных штурм; а Кеши ещё нет.

Тарелка с супом показывает мне своё дно и я знаком показываю официанту, что буду это же ещё раз.

Улыбающийся официант как раз несёт мне вторую порцию супа, когда из просвета между зданиями выныривает Кеша и, быстро подойдя, падает на стул напротив, пытаясь отдышаться.

— Своим я всё отбил. Теперь только молиться, — обозначает ситуацию Кеша, не вдаваясь в детали. — По своей линии мне всё ясно, но давай сверим задачи.

— Хм. Спасибо за доверие. — Действительно вежливо киваю Кеше, сразу поясняя свои мысли. — Мой опыт говорит, что большие дяди обычно, получив какой-то массив информации от шестнадцатилетнего пацана, забывают о пацане в следующую секунду; а с массивом работают строго на своё усмотрение.

Кеша пристально смотрит на меня, что-то прикидывает с секунду и, видимо, решает объясниться:

— Объект под охраной ГСО. В шестнадцать лет, по графе «редкий специалист в вопросах стратегического развития». Участвует в разработке методик лечения… онкологии. Что и явилось основанием взятия его под охрану. Причём, с высоты моей колокольни, объект как бы не реальный инициатор, ещё и основной. Почему я так считаю: когда один наш достаточно добросовестный и компетентный сотрудник решает проверить реальные характеристики этого объекта (исключительно в рамках служебной компетенции), этого нашего сотрудника с треском в течение суток вышибает со службы первый замгенерального прокурора. Ещё эпизодом идёт непонятная попытка то ли изоляции, то ли изъятия этого объекта гражданами соседней страны; пресечена, ни много ни мало, ГСО. Но тут у нас нет точных данных, так как ГСО оперативной информацией не делится. Хотя к нашей доступ и имеет, — с какой-то скрытой обидой завершает Кеша. — Я ничего не упускаю?