Старший лейтенант протягивает стопку документов девушке, а сам тянется к гарнитуре, но тут прорезается парень-европеец, который, видимо, уже закончил свои странные манипуляции. Он поднимается с колен, отряхивая руки, и говорит девушке:

— Отойди чуть дальше. На всякий случай.

Затем смотрит на старшего лейтенанта:

— Вы в наряде по охране границы? Среди вас есть часовые границы?

— Нет, здесь только наряды на проверку документов. — Удивлённо отвечает старший лейтенант, которому этот вопрос моментально ломает сложившуюся было за пару минут картину.

— Плохо. — Безэмоционально говорит парень и снова поворачивается к девушке. — Лен, забирай Асель и едьте домой. Я задержусь. Буду на связи. — Затем парень снова поворачивается к старшему лейтенанту. — Какой у вас алгоритм действий теперь, в данной ситуации?

Старшего лейтенанта тянет поставить на место щегла, но он, неожиданно для самого себя, отвечает, кивая на китайцев и размышляя вслух:

— Они не частные лица. Сотрудники Министерства с той стороны. Разбирательство по факту задержания любых вооружённых граждан на территории Зоны должно проводиться двухсторонней комиссией, с участием представителей этого самого их Министерства. От нашей стороны, это уровень погранкомиссара, то есть Командира Отряда. Особый статус Зоны: с их стороны — их Министерство, с нашей — наш погранкомиссар. Но их сотрудники, которые с оружием заезжают в Зону, обязаны перед началом суток заезда заявляться списком. Этих в списке нет. Сейчас звоню и докладываю. Ждём начальство. Это не мой уровень.

Парень хмурится ещё больше:

— Если происходит то, что я думаю, то нам сейчас надо ждать делегацию с той стороны, — он кивает на пост полиции КНР около рамки безопасности, сотрудники которого о чём-то оживлённо с кем-то переговариваются по радиостанции и по телефону, не скрывая своего наблюдения за происходящим напротив. — А где вы их будете держать до разбирательства и во время него?

— Я не думаю, что это затянется, — снисходительно отвечает старший лейтенант. — Нарушение, конечно, с их стороны есть. Но они не частные лица. В течение часа, думаю, разберёмся прямо на месте. Ты бы, кстати, ремни с них снял бы? Стволы пока у нас, ведут себя не агрессивно. Чего проблемы плодить, мало ли…

— Нельзя с этих двух ничего снимать, — хмуро отвечает парень, поворачиваясь к своей девушке. — Лена, ты ещё тут?

— Это правда так серьёзно? — спрашивает странного парня высокая девушка-европейка, которую чуть поодаль ждёт азиатка.

Старший лейтенант в это время отходит в сторону и коротко общается через гарнитуру.

— Более чем. Вирус. — Односложно отвечает девушке парень. — Я пока «держу», но не понимаю, что делать дальше. Мне будет спокойнее, если вы поедете домой. — Парень поворачивается к старшему лейтенанту, уже закончившему общаться по радиостанции. — У вас есть вопросы к девушкам?

— К ним — вообще не единого, — качает головой пограничник. — Тебя прошу задержаться до прибытия нашего погранкомиссара. Обозначаю сразу: погранслужба к тебе вопросов не имеет, не задерживает тебя, ты являешься свидетелем с нашей стороны нарушения режима Особой Зоны гражданами сопредельной стороны. У погранкомиссара могут возникнуть свои вопросы. Плюс возможно, придётся подписать заявление, но это вряд ли. Думаю, в течение часа уже разберёмся.

— Лена, я доберусь. — Парень пристально смотрит на высокую девушку-европейку. — Возможно, тут всё дольше часа. Пожалуйста, едь.

— Хорошо, если ты настаиваешь. — Девушка кивает парню, пару секунд тягуче смотрит на него, целует губами воздух в его сторону и, дёрнув азиатку за руку, исчезает в проходном насквозь здании. Вероятно, по направлению к запаркованной на той стороне здания машине.

— Имею вопросы. Пока ждём погранкомиссара. — Всё так же хмуро обращается к старшему лейтенанту парень. — Если они, — кивок в сторону слабо копошащихся внизу китайцев, — сопротивлялись бы сейчас, создавали угрозу, как бы вы действовали?

— Вообще-то, это исключено самим характером режима зоны. — Снова со снисхождением в голосе отвечает старший лейтенант. — Если бы они были нашими гражданами, их бы задержали мы, у нас есть пункт полиции на территории. Либо мы бы передали их туда, либо полиция сама бы подъехала. Граждан КНР с той стороны пропускают по очень сложной процедуре. Я не знаю, что тут делают сотрудники их Министерства, не заявленные с утра в суточный список; но частных лиц с оружием с той стороны бы просто не пропустили: там очень серьёзный режим. Ты просто рассматриваешь нереальную ситуацию. В любом случае, это было бы такое чепэ, что готового ответа на этот вопрос нет. Если бы было в мою смену, я бы ориентировался по обстановке.

— Тогда у меня другой вопрос. Вы можете позвать кого-либо из… безопасности? Если у вас наряд на КПП по проверке документов, значит, должен быть и кто-то из безопасности? Какой-нибудь оперуполномоченный? — Парень требовательно смотрит на старшего лейтенанта.

— Я пока не вижу оснований для этого. — Ровно отвечает старший лейтенант, глядя в глаза странному парню. — Спасибо за сигнал, этих мы у тебя принимаем, — пограничник кивает на китайцев, — оружия у них конечно быть не должно. За этого деда тоже не переживай, можешь не благодарить: он вполне мог попасть под раздачу с этими тремя за компанию. Но оснований для вызова особистов я не вижу.