– Чем мы можем быть вам полезны, капитан Хиран?

– Я вспомнил, что мы с вами так и не закончили экскурсию по "Энтерпрайзу".

Кирк вновь повел гостя в ботанический сад. Сейчас, когда все археологи и музыканты находились на борту корабля и были свободны от своих репетиций и раскопок, казалось, что половина из них бродит по ровным дорожкам сада. До обеда было еще далеко.

– Если вы опять захотите пройтись по траве, – рассмеялся Кирк, – то, боюсь, нам здорово достанется от корабельного садовника.

– Вы до сих пор помните? – удивился Хиран.

– Поверьте, прогулки с капитаном ромуланского корабля здесь совершаются нечасто, – не переставал смеяться Кирк. – Как же это можно забыть?

– И правда, – Хиран пугливо посмотрел по сторонам. – Но я подозреваю, что кое-кто все-таки забудет о нашей совместной работе.

– Особенно, если это всего лишь прелюдия перед кое-чем более важным, – загадочно и тихо произнес Кирк.

Хиран остановился у небольшого водопада и задумчиво посмотрел на бурлящий поток, сбегающий по круглым камням в пруд у противоположной стороны сада.

– Вы думаете, я хочу остаться в вашем саду более чем на несколько минут?

– Скажу честно, именно эта мысль проскочила в моей голове, Хиран, признался Кирк.

– Тиам только приветствовал бы мое предательство, я уверен. С другой стороны, я сомневаюсь, что он не поднял бы вокруг этого факта вселенскую шумиху. Если бы вы видели, капитан, какими глазами он смотрел на меня, когда я просил организовать эту экскурсию.

– Конечно, тогда Тиам и Йенью вернулись бы в Цитадель со своей версией событий вокруг конференции, и никто им не смог бы помешать.

– Без сомнения, – согласился Хиран. – Вот поэтому я не могу остаться здесь, как бы ни было велико мое желание.

– А есть ли другие причины?

– Думаю, вы знаете, капитан, что мы не добились здесь никакого успеха, но и большой войны, которой так хотят Йенью и ему подобные, не будет. Может, победа придет к нам в другой раз.

– Не будет войны? Вы уверены? Значит, вы думаете, что еще не все потеряно?

– Если бы я на это не надеялся, – то давно находился бы рядом с Дайяном и его сестрой.

– Тогда мне остается только пожелать вам удачи и выразить надежду, что это не последняя наша встреча.

– Спасибо, капитан. Но я сомневаюсь, что нам удастся еще когда-нибудь поговорить. Вашего адмирала Картрайта скоро сместят...

Ромуланец замолчал. Несколько секунд он рассматривал маленькую разноцветную рыбку, резвящуюся в чистом пруду, а затем продолжил:

– А эта замена потребует нового и надежного источника информации...

От намека Хирана в груди капитана "Энтерпрайза" все похолодело. "Так ты все знаешь?" – пронеслось у него в голове, а еще через мгновение Кирк, наконец, понял, что перед ним информатор адмирала Картрайта.

Капитан федератов искренне улыбнулся и произнес:

– А может быть, и не потребует.

Многозначительно посмотрев друг другу в глаза, два капитана направились к турболифту.

Длинные лабиринты коридоров, бесконечные гримерные и полумрак служебной части Линкольновского филармонического Центра не казались теперь таинственными и вызывающими трепет такому завзятому театралу, как Ухура.

Напротив, несмотря на свою любовь к театру и интерес к околотеатральной жизни, ее сердце принадлежало "Энтерпрайзу", где, как ей казалось, и разворачивались самые захватывающие сцены, и где каждая мелочь, будь то парадная форма офицеров старшего состава или торжественные регалии посла Райли, вызывала у нее восхищение и гордость.

– Ухура, – произнес Кирк, едва избежав столкновения с молодым человеком, стремительно шедшим по узкому коридору, – вы все так же уверены, что это хорошая идея?

– Не совсем, капитан, – ответила Ухура. – Но обещание есть обещание.

– В конце концов, – нахмурившись, заметил Зулу, – вы не обещали этому Пеналту пожимать руку после каждого концерта.

– Я бы с удовольствием сжала этому выскочке голову в тисках, сердито произнесла Ухура.

– Да, этот Пеналт, действительно, слишком самоуверенный малый.

– Как и все его поведение на сцене, – подхватила Ухура.

– И как вся его рекламная кампания, – добавил Зулу.

– Я смотрю, вы очень гордитесь своей принадлежностью к Звездному Флоту, – заметил Райли, – и совершенно отказываете гражданским лицам в их творчестве.

– Как вы себя чувствуете, Кевин? – Кирк решительно за всех ощущал свою ответственность.

– Знаете, – Райли выглядел на редкость серьезным, – я тут ввел кое-что в компьютер. И что же вы думаете? Слово "подражание" было самым мягким в речи Пеналта. Хотя он так и не решился сказать: "плагиат".