Без сомнения, нынешние реформаторы рано или поздно падут, но такая внешнеполитическая шумиха может отсрочить их падение.

Нелегкие мысли Китала были прерваны шуршанием открывающихся дверей.

На пороге стоял тот, с кем адъютант простился навсегда.

Сердце Дайяна забилось от волнения, во рту пересохло. Времени для раздумий больше не было: сейчас или никогда. Неизвестно, что там случилось, но ясно одно: пришел конец и раскопкам, и мирной конференции.

Дайян, доктор Бенар и Зулу находились уже в нескольких сотнях шагов от "чертога исхода", как вдруг рулевой отчетливо услышал жалобный вой фазера. Когда сквозь завалы руин археологи, наконец, вышли на широкую площадь у "чертога", открылась неприглядная картина: трое охранников с "Энтерпрайза" с фазерами наготове стояли у четырех обожженных тел и целились в приближающегося к ним адъютанта центуриона, Китала.

Осмотрев и выяснив имена всех жертв трагедии, выслушав краткий доклад одного из охранников, Зулу связался с "Энтерпрайзом" и перед самой транспортацией успел перекинуться несколькими фразами с доктором Бенар.

Дайян решил тоже не упускать возможности.

– Доктор Бенар, я понимаю, что у вас нет никаких причин доверять мне, но... вы единственная надежда, – произнес ромуланец.

Бенар, которую, казалось, совершенно не тронуло жуткое зрелище, спокойно ответила:

– Вы сами говорили, уважаемый кер-Дайян, что вы и ваша семья стали такими же жертвами событий на Калисе-Три, как и я.

– Вы очень великодушны, доктор Бенар, но я хочу спросить у вас...

– Давайте пока займемся делом, а поговорим потом. Хорошо?

Ромуланцу ничего не оставалось, как молча кивнуть...

Яндра уже стала не на шутку беспокоиться. Прошло почти три дня, как она и Дайян приняли решение действовать вопреки интересам Империи, а вернее, ее властей, но до сих пор ничего не сделано.

– Неужели ты не видишь? – успокаивал Дайян. – Пока нет подходящего момента.

– Мне кажется, братец, что чем дольше мы откладываем наши действия, тем меньше у нас остается шансов на успех.

– Уже совершенно ясно, что мирные переговоры потерпели крах. Теперь, оказавшись на борту "Энтерпрайза", я навсегда потеряю доступ к руинам Лихаллы, – совершенно неожиданно пошел на попятную Дайян.

– Опять твои драгоценные руины! – со злым сарказмом воскликнула Яндра. Прежде таким тоном она говорила только с Тиамом.

Сам же центурион, довольный каким-то очередным своим "хитрым" дипломатическим ходом, только что вернулся.

– Посмотрим, как федераты проглотят свою собственную горькую пилюлю, – злорадствовал Тиам, потирая руки. – Хоть это и не имеет особого значения. Скоро вся эта глупость закончится, и мы, наконец-то, вернемся домой.

Внешне спокойная, Яндра чувствовала себя так, словно ее окатили холодной водой. Сколько оставалось пробыть на Темариусе? Дни? Часы?

Сколько раз она еще сможет увидеться с братом, целыми днями пропадающим среди любимых руин? А вдруг Дайян передумал? Возможно ли такое? Он так ничего и не сказал. Ни единого слова. "Мы должны быть очень осторожны", повторял Дайян, ни словом не упоминая о предстоящих действиях.

От внезапно наступившей тишины Яндру бросило в дрожь. Часто такая же картина наблюдалась и в Цитадели. Придя откуда-то навеселе, муж долго и ворчливо менял сорочку, а затем, громко хлопнув дверью, куда-то уходил.

На этот раз Тиам никуда не ушел, а лишь закрылся в своей спальне. Как и в Цитадели, послышались странные приглушенные звуки. Когда-то, впервые услышав их, Яндра спросила, что они значат, но Тиам пришел в такое бешенство, что чуть не ударил ее, и потребовал, чтобы она никогда больше об этом не спрашивала.

Неожиданно раздался негромкий стук во входную дверь. Яндра направилась к двери, удивляясь, почему гость предпочел постучаться, а не нажать на звонок.

Постояв несколько секунд, ромуланка нажала на кнопку автоматического открывания дверей и оказалась лицом к лицу с братом.

– Где Тиам? – спросил Дайян прежде, чем Яндра поднесла к его губам указательный палец в знак молчания.

– В своей спальне, – прошептала ромуланка и указала на дверь, из-за которой, по-прежнему доносились странные, но привычные звуки.

– Пора, – шепнул Дайян и взял сестру за руку. – Пойдем со мной.

Странное чувство радости и ужаса охватило Яндру: радости от того, что Дайян ничего не забыл и не передумал, а ужаса потому, что сейчас она должна сделать то, к чему стремилась все последние дни.

– Но я должна...

– Нет, – оборвал ее Дайян. – Если мы высадимся на поверхность Темариуса, это вызовет подозрения. Идем сейчас же!

Яндра глубоко вздохнула и оглядела апартаменты, мысленно прощаясь с миром, который скоро уйдет из ее жизни, миром, в котором останутся и Тиам, и Претор, и родные лица, и родной ромуланский говор. С собой Яндра возьмет лишь музыку.

Бросив прощальный взгляд на дверь в спальню мужа, бывшего мужа, ромуланка выскользнула в коридор вслед за братом,