– Ладно, поиграли и хватит, – высвобождаясь из пухового плена, и, закидывая жену на плечо, Алексей с боевым кличем: «Завтра-а-ак!», – ринулся на кухню.

– Что у нас? Мои любимые блинчики?

– А варенье…

– Выберу сам. Как у твоей мамы дела? Как отметили?

– Хорошо. Она осталась очень довольна и подарком, и тортом.

– Отлично. Потом финский шоколад привезу. Все, я на поиски клада.

И он ушел, пропав так надолго, будто действительно пытался найти сокровища. Эта его черта вот уже год умиляла Василису.

Размешивая чай, она рассказала ему о последнем заказе, который ей и самой был очень по душе: клиентка хотела оформить квартиру в стиле шебби-шик, другими словами, так же, как и у самой Василисы. У них даже цветовые вкусы совпадали, что значительно упрощало выполнение работы. Муж сообщил, что через два дня снова уезжает в командировку, на этот раз в Беларусь, и пообещал привезти ей все, что она пожелает.

– Привези мне аленький цветочек, – мечтательно произнесла Василиса.

– Хорошо, привезу тебе красную розу, сойдет?

Оба засмеялись.

После завтрака решили заняться уборкой – оба любили чистоту. Потом было решено прогуляться по парку и сходить в кино. Обязанности разделили: она вытирала пыль, он мыл пол, в другой комнате роли менялись. Набирая в ведро чистую воду, муж предложил приготовить на обед что-нибудь из мексиканской кухни. Василиса идею поддержала и сказала, что уже даже знает, что приготовит, но пока оставит свой выбор в секрете. Параллельно с уборкой они обменивались привычными семейными колкостями, и Василиса совершенно забыла обо всех тревогах. Когда муж помогал надеть пальто, она думала лишь о том, как они чудесно проведут время.

Снег игриво падал за воротник, ветер ласково и совсем не по-зимнему обдувал лицо, где-то вдали раздавались звонкие детские голоса, им вторил взрослый мужской бас, а за ним словно вдогонку переливчатый женский. Казалось, улыбка напрашивается сама собой, и Василиса не противилась: ямочка на правой щеке как будто застыла. Женщина взяла под руку мужа, чтобы не упасть на скользкой дороге, и оба направились в сторону парка, болтая о том о сем. Счастливая Василиса не заметила припаркованного возле соседней многоэтажки черного автомобиля и сидящего за рулем человека. Не заметила, как некто вышел из машины и направился к ее подъезду. Ловя перчатками снежинки, и, смеясь над попытками супруга изобразить ежа-великана, молодая женщина не подозревала о скрытой в кармане незнакомца фотографии и еще не знала, кто ИМЕННО на ней изображен.

Криптологию – науку о шифрах, Александра изучала для собственного развития. Ей нравилось познавать новое. Нравилось разбираться во всем. Родители – и мать, и отец, с которыми у нее складывались достаточно непростые отношения – называли это занудством и ненужной тратой времени. Сама детектив считала очередным и совсем не лишним дополнением к личному багажу знаний.

Онлайн-страницы с теорией она просматривала, что называется, «наискосок», освежая память и, ощущая себя снова студенткой, поскольку выражения «предметом науки», «методы и способы» встречались еще на университетской скамье. В статьях так же напоминали о том, что существуют два простейших метода разгадки шифра: случайное угадывание с низкой вероятностью попадания в цель и перебор всех возможных вариантов – процедура трудоемкая и утомительная. Селиверстовой казалось, что она перебрала уже достаточно вариантов, и приходилось признать, что без ключа послание не разгадать. Еще был вариант использования специальных компьютерных программ, но насколько она знала, этим активно занимались специалисты и пока результатов не добились.

Спустя час Александра перешла от теории к практике. Разгадывая словосочетания, зашифрованные с помощью классических методов, а также шифра Тени, она все больше убеждалась в том, что упускает какую-то важную деталь. Детектив нахмурилась, поднесла фотографию максимально близко к лицу, отвела на расстояние вытянутой руки, взяла линейку, измерила длину послания. В древней Греции существовал шифр Сцитала. В его основе было чтение знаков с помощью наматывания полоски бумаги на определенный предмет. Главным было намотать бумагу так, чтобы ни одна буква или знак не перекрывали друг друга, составляя ровную надпись. И детектив задумалась.

Вариант дикий, фото искажает истинный размер, но что, если преступник использовал в виде ключа длину бумаги или самого текста? Попробуем так.

Переписала шифр с фотографии, стараясь, чтобы тот был идентичен шифру на снимке и точно так же отступила примерно по 2,5 мм от края листа с одной стороны и с другой. Повторила размер знаков.

Длина полоски – 8 см, самого послания – 7,5. Что это дает? В шифре Сцитала учитывался определенный угол и диаметр предмета, на который наматывалась полоска с текстом, а что здесь? Нужно использовать также какой-то предмет? Но какой? Хорошо. А что, если никаких дополнительных инструментов не используется, а нужно, к примеру, вычесть число знаков равное длине бумаги?

Селиверстова разделила лист на четыре части и написала: сложение, вычитание, умножение, деление. Провела нужные подсчеты и, все больше хмурясь, уставилась на полученные записи – понятнее не становилось. Совсем.

Ерунда какая-то!

Но верная спутница по имени Интуиция подсказывала, что разгадка совсем близко, рядом – стоит только посмотреть с иного ракурса.

Звонок в квартиру не вызвал никаких эмоций. Открывая дверь, Александра думала лишь о непонятном послании, и поэтому, когда на пороге увидела Соколова, никак не отреагировала.