Перед внутренним взором встали глаза водителя внедорожника, когда Макс, выбравшись из покареженной "лады" выстрелил в капот приближающегося уже во второй раз автомобиля, а затем вверх, в воздух (кто докажет какой выстрел был произведен ранее?). Каким образом Ковалеву удалось разглядеть этого парня в темноте, он и сам толком не знал, да и какая разница, главное пулю промеж глаз получать редко кто желает. Вот и на этот раз выбор незадачливого убийцы был очевиден.

Пережитые бесконечные часы, пока они ждали неотложку, пока их везли сюда, отозвались тянущей болью в груди и очевидным страхом не уберечь Маргаритку. Странно выходит, не ругайся она на него в машине, сейчас было бы все паршиво.

Дверь палаты открылась и внутрь просунулось улыбчивое лицо Кости. Настроение у Максима сходу упало ниже некуда. Он вопросительно оглядел помощника. Тот пожал плечами и, пройдя в палату, выудил из-за спины здоровый букет хризантем.

– Привет, шеф. Ты как?
– Ковалев решил, что Горшенин окончательно начал выводить его из себя.

– Это мне?
– кивнул Макс на цветы

– Нет!
– радостно помотал головой парень и пристроил букет на тумбочке, у изголовья Маргариты.
– Ладно, я пошел. Утром скажешь, что заходил?

– Само собой, - нарочито равнодушно произнес Ковалев.

– Спасибо, - Костя почувствовал подвох, такое поди пропусти, тем более Анискин и не скрывает. Но попытаться все же стоит, а если Рита согласится на нечто большее, чем хорошее знакомство или дружба, Максу Николаевичу и вовсе потесниться придется.

Максим проводил сердитым взглядом Костю. До чертиков захотелось выяснить, что Маргарита испытывает к этому одаренному, что думает о нем. Сознания вдруг коснулась ласковая волна, мягкая, обволакивающая, нежная. Решение пришло мгновенно, мужчина закрыл глаза и позволил ей все, что только пожелает. Он готов был поклясться, что в своих мыслях услышал ее смех, поморщился, но не улыбнуться в ответ не смог. А Костик, оказывается, - олух, хризантемы она не любит. Максим вновь как и ночью воочию ощутил ее прикосновения и невыносимое по силе желание быть с ней физически, сейчас.

– Да, какого черта?
– фраза вырвалась сама собой. Не долго думая, он, поднялся, выдернул иглу капельницы и, преодолев расстояние до ее кровати, опустился рядом.

Маргарита совершенно растерялась. Она ждала сопротивления, недовольства, злости - чего угодно, но только не столь явной решимости. Сон как рукой сняло, когда губы Максима коснулись ее. Она растерянно уставилась на своего героя. Так близко смотреть было неудобно, поэтому глаза пришлось снова закрыть, а следом и расслабиться, позволяя ему целовать себя. В жизни Маргариты было достаточно мужской ласки, но никогда от нее не закипала кровь, никогда она не желала сиюсекундно ощутить мужчину в себе, никогда не была готова застонать словно от оргазма только от самого осознания, что он может оказаться в ней и двигаться... Двигаться...

Маргарита выдохнула ему в рот, Максим никогда не думал, что женщина может получать такое удовольствие только от предвкушения, он никогда не представлял, что может чувствовать ее желание как свое, знать чего она хочет, о чем думает. И да, он жаждет того же, чем быстрее, тем лучше. Перед глазами потемнело и запрыгали золотистые точки или это не у него? В какой момент их желание слилось воедино?

Девушка извернулась, выдернула иглу из руки и принялась лихорадочно раздевать Максима. Надо остановиться. Он знал это. Не место и не время. Она измотана... Он ведь способен остановиться. Усилием воли Ковалев оторвался от нежных губ и поймал тонкие пальчики, проворно расправляющиеся с его одеждой. Посадил ее и обнял, не позволяя вырваться. Маргарита глубоко прерывисто дышала, он же сходил с ума от всей той гаммы эмоций, в которую она продолжала его окунать. Страсть, желание, злость, обида, решительность... Боже, дай ей сейчас волю, и она даже его мнения не спросит, попросту говоря, изнасилует. Последняя мысль насмешила.

– Да, ну тебя!
– недовольно прошептала все еще не успокоившаяся девушка.

– Согласен.

Она в бессилии скрипнула зубами, попыталась вырваться еще раз, однако после того как не вышло, обмякла, прекратив сопротивление.

Максим открыл большую часть своих помыслов, отчетливо понимая, что его поведение может быть истолковано двояко и уж лучше, чтоб она все уяснила верно.

– Я и так поняла, не глупая.

Ковалев улыбнулся. Цветочек не знает насколько очаровательна в своей наивности.

Маргарита удобно расположилась в его сознании, даже как-то слишком удобно, словно гостеприимный хозяин от всей души желал угодить ей. Было легко и приятно. Стоило Вишневской заинтересоваться какой-нибудь эмоцией, и ей тут же помогали разобраться, направляя и указывая путь.

– Ты что делаешь?
– не выдержала она.

– Сижу, - как ни в чем не бывало протянул Максим.
– Девушку вот обнимаю, спать хочу.

Маргарита рассмеялась. Нет, тут, конечно, стоило бы рассердиться, но желания, как известно, - одно, реальность - другое. Она взглянула в его глаза, удивительно синие сейчас.

– Давно ты так умеешь? В силе по моему совсем не уступаешь одаренным. Я вот там, - Маргарита кивнула на его голову, - одна побывала и то только потому, что ты сам пропустил.

– Что в твоей голове, Цветок, то и на языке, верно?

На мгновение девушка задумалась, оставаясь все такой же серьезной.

– Нет. По большей части молчу. Это последние дни не в меру болтливая. Так расскажешь?

– Расскажу, но завтра. Ложись спи.

Она помедлила и нехотя выбралась из его объятий. Максиму даже вслушиваться в ее эмоции в своей голове не нужно было, достаточно просто взглянуть на выражение лица, чтоб понять, что ей совершенно не хочется покидать его. Ковалев проследил как она забралась под одеяло и, осторожно подвинув, уместился рядом, за что был награжден удивленным взглядом из-под белых ресниц.