– Да чё уж там, все сделаем, ты только, это, держись, нормально всё будет, – приободрил он меня.

Так, что забыл? Точно. Звонок другу.

– У аппарата, – донесся голос Мити.

– Код три креста, повторяю код три креста, – сказал я в трубку ровным голосом.

– А почему не три девятки? – очень собранным голосом поинтересовались у меня.

– Потому что сегодня воскресенье, заедешь к дяде Мише, он объяснит, я в глубокий офф-лайн, – сказал я.

– Принял, выезжаю.

Это всё привет из прошлого, когда зачитывались Дивовым. Первая фраза означала, что у меня проблемы, лично у меня. Митька поинтересовался, а не шутка ли всё это. Прецеденты были, я ответил, что нет. Как то так. А потом подъехала полиция.

Всё как всегда. Выездное собрание дурдома. Чей дом? Ваш? Документы где? Потерпевшие кто? Вы? Потерпевшие обычно лежат, остывают или быстро-быстро едут в реанимацию. А это кто? Нападавшие? А почему… В итоге меня в бобик, а святую троицу в больницу. В Америку действительно уехать что ли? Говорят там такого безобразия нет. Отвезли в изолятор при отделении полиции. Сижу, чалюсь, вор в законе, растудыть твою в качель! За всю мою жизнь один раз в вытрезвителе был, да и то по молодости. По широте душевной, можно сказать, за компанию. А тут прям рецидивист. Делать что? Правильно, в потолок плевать. Но это чревато – обратно прилететь может. Полазаем в интерфейсе, может, что интересное найдем. Все-то же, а нет, вкладка «Контакты» появилась. Посмотрим. Маленькое окошко сверху для вписывания никнеймов и большое окно уже имеющихся контактов. Имеющийся был только один – Ксеркс. Попробовал вписать имена Игроков, которых знаю.

Не достаточное значение характеристики Интуиция. Запрос отклонён.

Либо встречайся, либо прокачивай Интуицию, для ознакомления. Посмотрим на Ксеркса. Итак, уровень 4, раса – человек, класс – жрец, специализация и всё остальное скрыто. А можно узнать, что такое жрец и с чем его едят? Кликнул на слово. Жрец – разумный, посветивший всего себя служению Богу. Проводник воли Бога. Ожидаемо, но мало. Время позднее, спать надо ложиться. Но сначала письмецо надо Ласке написать.

«Привет! У меня возникли некоторые трудности уголовного характера. Нашу встречу придется перенести на неопределённый срок. Приношу свои извинения»

Ответ пришёл неожиданно быстро.

«Ты нормально разговаривать умеешь, нет? Реверансы с дифирамбами оставь для теток бальзаковского возраста, когда их клеить будешь! Теперь по существу: много кого завалил? И второе, в твоем городе проживает больше 50 тысяч жителей?»

Вот, ведь! В жизни она тоже всех подтрунивает? И зачем ей количество жителей? Напишу, вреда не будет. Не та информация чтобы скрывать.

«Я тебя понял. Просто, с теми с кем не знаком лично, обычно общаюсь в уважительной форме. Ни кого я не валил, максимум – тяжелые, троих. Да, больше»

На этот раз Ласка отписалась через полчаса.

«Не ссы, пехота! Прорвёмся! Утро вечера бодунее! Спи, всё будет пучком! Есть нужные человечки, помогут. Утром спишемся. Споки!»

Ласка, Ласка, я тебя уже немножко люблю. Печенку куплю точно. Спать, так спать. Уснул быстро, даже не заметил как. Вроде не спал, а тут раз и утро. Утренний моцион, зарядка – тренировки никто не отменял. Поесть не дали, сразу повели к следователю.

– Доброе утро, Олег Сергеевич, – поприветствовал меня следователь, мужчина примерно моего возраста.

Из новеньких? Не сказать, что всех знаю, у них ротация, раз в пять лет вроде? Но с парой-тройкой знаком, не близко, так здравствуйте – до свиданья.

– Меня зовут Никита Александрович, я буду вести ваше дело, – начал он, но я его перебил.

– А разве есть моё дело? Разве это не ко мне, на частную территорию вломились трое, и разгромили мне дом? – начал заводиться я.

– Успокойтесь! Курить хотите? – он бросил на стол пачку сигарет.

«Парламент» – шикует следователь. Хотя, что я знаю про их зарплаты? Молча, вытащил сигарету из пачки, прикурил от поднесённой зажигалки. Приготовился слушать.

– Вам инкриминируется превышение мер по допустимой самообороне. Я изучил дело, опросил нападавших и свидетелей. Вам светит год, условно, – сказал следователь и продолжил, – у меня к вам пара вопросов. Вы готовы сотрудничать со следствием?

– Готов, господин следователь, только ответьте, пожалуйста, на пару моих, – попросил я.

– Задавайте.

– Пёс, жив мой? Где мой сын? И какие травмы у нападавших?

– Отвечаю по порядку: собака ваша жива, только лежит, не встает, знакомый ваш за ней присматривает. Я с утра был на месте преступления, разговаривал с ним. Ваш сын у него же. Созванивались с матерью ребёнка, от Михаила Даниловича и заберёт. По поводу нападавших: все помятые, у двоих сотрясения головного мозга и так по мелочи, у третьего сломаны три ребра и правая рука. Довольны?