И с Тильдой поговорю, может, она знает нуждающуюся в уходе пожилую теру. Да. Так я и сделаю. Больше никаких мужчин.

С этими мыслями, я незаметно уснула.

– Кейт! Кэтрин, проснись!

Громкий шепот Папаши Дюка заставил меня открыть глаза. Висящие напротив кровати часы показывали три утра. М-да. Рановато, однако.

– Что случилось? – убрав от лица выбившиеся из косы пряди, посмотрела на хозяина гостиницы.

– Вставай, Кейт, – серьезно ответил тот. – Одевайся, и пойдем, нужна твоя помощь.

Я резко села в постели. Голова казалась чугунной.

– Больной?

– Да, – кивнул Папаша Дюк, и по его лицу я поняла, что дело плохо.

Эх… Прощай, ночной отдых…

Не задавая лишних вопросов, я поднялась и стала одеваться. Это был не первый случай, когда мне приходилось оказывать помощь постояльцам «Серой утки», так что ничего удивительного в ночном визите хозяина гостиницы не было.

– Я готова, – одернув блузку, подхватила лекарскую сумку и выжидательно посмотрела на Папашу Дюка.

– Идем, – кашлянув, ответил тот.

Мы спустились по лестнице, свернули в узкий коридор, прошли его до самого конца и оказались у небольшой темной двери, ведущей на нижний этаж.

– Заходи, – открывая ее, буркнул Папаша Дюк.

М-да. Судя по поведению хозяина гостиницы, зрелище мне предстояло то еще.

Я шагнула вниз.

Тусклая масляная лампа осветила низкие своды полуподвального помещения, и ее колеблющееся пламя выхватило из темноты яркую циновку, покрывающую каменный пол, стоящие вдоль стен лавки, большой, грубо сколоченный стол и низкий топчан, на котором лежал укрытый плащом мужчина.

В затхлой атмосфере подвала отчетливо чувствовался запах крови.

– Вот.

Папаша Дюк протиснулся в дверь и замер за моей спиной.

– Нашел на крыльце, – пояснил он. – Услышал шум, вышел, ну и наткнулся…

Я подошла к раненому, откинула тяжелую ткань, и покачала головой. Плохо. Очень плохо.

– Мне понадобится вода, спирт и много света, – сосредоточенно сказала своему сопровождающему.

Зная Папашу Дюка, можно было не сомневаться, что скоро все это будет в моем распоряжении.

Не тратя времени на разговоры, хозяин «Серой утки» кивнул и вышел, а я разложила инструменты, тщательно протерла руки обеззараживающей настойкой и принялась срезать обрывки одежды, закрывающие огромную рваную рану.

Интересно, каким предметом она была нанесена? Похоже на огромный нож с зазубринами. Или это следы гигантских клыков?

– Вот, – на стол рядом со мной опустился чан с водой, и Папаша Дюк принялся выкладывать из карманов толстые свечи.

– Зажигай все, – распорядилась я. – И привяжи раненого к кровати, чтобы он не мог пошевелиться.

Я наблюдала за тем, как хозяин гостиницы перетягивает руки и ноги пострадавшего ремнями, а сама настраивалась на предстоящую операцию. Вообще то, что я собиралась сделать, было незаконно. Без лицензии я не имела права браться за лечение, но другого выхода не было. Если не промыть и не зашить рану, неизвестный истечет кровью и умрет. А искать среди ночи кого-либо из практикующих докторов – гиблое дело. Ни один из них и шагу не ступит за порог своего дома, не получив вперед пять ронов.

– Готово, – отчитался мой помощник.

– Отлично, – кивнула я и принялась аккуратно освобождать края раны от обрывков одежды. – Будем надеяться, что парень выдержит.

По худому лицу мужчины прошла судорога, но он так и не пришел в себя.

– Куда он денется? Если уж попал к тебе в руки, значит, выживет, – хмыкнул хозяин гостиницы.

С тех пор, как я вылечила Папашу Дюка от застарелого радикулита, он свято уверовал в мои лекарские способности и рассказывал о них всем желающим его послушать. А такие всегда находились, и в «Серую утку» постоянно тянулись больные, в надежде на то, что я им помогу. «Видишь, Кейт, – говорил Папаша Дюк. – Люди доверяют тебе больше, чем докторам!» Ха! Насчет своих особых способностей я не обольщалась, скорее, понимала, что бесплатное лечение привлекательнее платного, вот народ и идет.

Я посмотрела на неподвижно лежащего мужчину. Молодой. На вид лет тридцать. Темные волосы слиплись от пота, в лице – ни кровинки, крупный нос заострился, под глазами залегли глубокие тени, тонкие губы посинели.

– Ладно. Попробуем вытащить этого несчастного из лап костлявой.

Я склонилась над неизвестным, обработала кожу вокруг раны спиртом и принялась стягивать ее края.

Время шло, дыхание моего пациента становилось все тяжелее и прерывистее, и я торопилась.

«Давай, парень, ты не можешь меня подвести! Потерпи еще немного!»