— Ну и что нам с того приказа, если немцы нас стороной обойдут, у нас не батальон, и даже не рота, чтобы несколько километров берега перекрыть. Если уж на то пошло, то можно по фрицам из миномёта вдарить, только вот с точностью проблемы будут, далековато они от нас, да и на виду никто не прячется, а тупо по площадям стрелять, смысла тоже не вижу.

— Тогда давай отойдём, и где-нибудь из засады ударим, а тут мин наставим.

— А вот это уже идея, так что будем развивать эту мысль, пошли с мужиками посоветуемся, у тебя там есть несколько толковых, авось чего-нибудь дельное подскажут.

Пока обсуждали варианты, заодно и поужинали. Потом, как — Чапай, раскинули диспозицию на картошках, правда обошлись спичками, но получилось наглядно, и каждый младший командир, да и солдат, знал свой маневр. Далее, отправив местное население, вместе с рогатым и безрогим скотом на хутор к соседям, принялись реализовывать наши планы. Разведчики занялись набивкой мешков песком и их транспортировкой к месту назначения. Я же, позвонил Михалычу и приказал ему послать Малыша строго на юго-восток, чтобы он сосчитал, сколько шагов от огневой до опушки, и шёл, никуда не сворачивая. Именно в этом месте дорога, а вместе с ней и опушка леса, приближались максимально близко к берегу реки, там мы и решили устроить немцам небольшой сюрприз, заминировав это бутылочное горло. Сам же маскируясь кустами, иду в ту же сторону, где и застаю Серёгу с Ильёй, которые вкручивают взрыватели в мины и немецкие М-24.

— А вы откуда так с трофейными минами наловчились работать, вроде не сапёры? — спрашиваю я.

— На финской и наловчились, — отвечает Серёга. — Пока вы там во втором эшелоне ошивались, мы с ихними диверсантами и кукушками воевали. А ты сам знаешь, какие финны затейники насчёт всяких минных ловушек. Сапёров на всех не напасёшься, так что приходилось самим разбираться. Вот и наловчились, сначала разминировать, а потом и минировать. Без потерь, конечно, не обошлось, но как видишь, мы живы, так что научились, да и разминёры нам кое-что показали и рассказали.

— Ага, жить захочешь, ещё не так раскорячишься. — Говорю я, а сам внимательно наблюдаю за их действиями и задаю вопросы, потому как в скором будущем, мне это может пригодиться, а потом и сам присоединяюсь. Пока разговаривали, подошёл Емеля, мокрый по пояс, зато насчитал без малого шестьсот шагов, а так как шаг у него метровый, то соответственно и расстояние до цели будет около шестисот метров. Послав Малыша в обратный путь, иду на НП к телефону и, указав Михалычу дальность до цели, уже вместе с ним вычисляем угломер, а также прицел. Вести огонь будем в основном на первом заряде, так что готовим к стрельбе два десятка мин, устанавливая на хвостовой стабилизатор один дополнительный заряд, а ещё десяток, снаряжаем двумя. За час до заката солнца, основная группа разведчиков уходит на восток. Им нужно аккуратно, не привлекая внимания, обойти по лесу район предполагаемой переправы противника, и затихариться возле населённого пункта Столбы, в двух километрах от нас. Мы же с Ильюхой пока светло, устанавливаем на опушке перпендикулярно дороге, растяжки из лимонок, а также притапливаем в грунт, немецкие колотушки с взрывателем нажимного действия.

Таким образом мы перекрываем полосу длиной двадцать метров от дороги, до глубокой лужи, начинающегося болота. А с наступлением темноты, продолжаем наше грязное дело, устанавливая мины от опушки до берега реки в два ряда. И если в первом ряду ставим М-24 с взрывателем DZ-35, то через 10 метров от первого ряда, устанавливаем «лягушат» с взрывателями натяжного действия.

Пока мы вдвоём с младшим сержантом сажали капусту, остальной личный состав тоже трудился в поте лица. Два человека из «боевого охранения» с пляжа, прямо на дороге готовили огневую позицию для станкового МГ, укладывая колодцем мешки с песком. А двое оставшихся, оставив в ячейках своих заместителей, устанавливали растяжки на подступах к окопам. Заместителями были чучела, сделанные из мешков набитых соломой, с касками, нахлобученными на соломенные головы. Десяток шлемов остался от раненых пехотинцев, которых увезли в тыл ещё вчера днём. Людей и оружие забрали, а вот насчёт «ночных горшков» никто и не вспомнил. Закончив с мелкими пакостями, переходим к крупным. Участок дороги, вдоль которого мы до недавнего времени занимали оборону, тянулся с северо-запада на юго-восток, на левом фланге теперь было минное поле, а вот в трёхстах метрах от него, мы и установили МГ на станке, это уже на правом фланге. Река в этом месте как раз поворачивала, но теперь её изгиб находился с нашей стороны, и правый берег был выше. Поэтому свой НП я перенёс к самому берегу, и расположил его в кустах, где до этого был наш секрет. Он и сейчас никуда не делся, просто на месте остался только снайпер, а его напарник убежал предупредить соседей, чтобы не проспали, готовящуюся провокацию фрицев. А то кто их знает этих затейников, может они здесь переправятся, да и ударят по нашим у брода.

Луна сегодня, хоть и была растущая, но своим появлением нам не особо докучала, потому что небо к вечеру стало затягивать тучами, и она то появлялась на пару минут, то снова пряталась. Пока мы совершали свои телодвижения, нам это было на руку, а вот когда затихаримся и будем поджидать супостатов, то этот фонарь нам бы не помешал. Трофейных осветительных ракет у нас много, но выстреливать их каждую минуту, как это делали гансы, это же не наш метод, так что приходится надеяться на слух и лунную дорожку. Когда я прихожу на наблюдательный пункт, Федя уже вовсю копает для нас щель, углубляя и расширяя небольшую промоину. Связь он уже перенёс, так что помогаю ему, и в две лопатки, мы быстро завершаем это дело. Закончив с хлопотами, нам остаётся только ждать, когда эти чёртовы самураи, перейдут границу у реки, и кто приплывёт быстрее, гребибля, или гребубля. А пока есть время, ещё раз прокачиваю ситуацию и размышляю, — всё ли мы сделали правильно?

По нашему замыслу противник, форсировав реку, пойдёт по дороге, выслав вперёд и в стороны дозоры, и когда кто-то из дозорных наткнётся на мины, мы валим всех остальных из пулемёта, а сверху засыпаем миномётными минами. Серёгиной команде, только и останется всех зачистить и собрать трофеи, напав с тылу. Для этого у нас есть единый пулемёт МГ-34 на станке, который прикрывает слева тройка бойцов с автоматами и карабинами, а справа снайпер, и нас двое, также с ПП и с винтовками, плюс миномёт, ну и на закуску два десятка Филатовских башибузуков. Конечно, можно было просто сорвать переправу, обстреляв противника из миномёта или пулемёта, но тогда бы нам прилетела ответка, и фрицы бы уже начали форсирование по всем правилам, с артподготовкой и прочими «неприятными последствиями». Да и в каком месте, и какими силами будет переправляться противник, мы точно не знали, а могли только предполагать. Ну а ночью и с наблюдением тоже возникали проблемы, тем более что речка текла не по прямой, а виляла и изгибалась своим руслом как змея, ну и лес, растущий по её берегам, являлся дополнительным бонусом для скрытного перемещения кого-либо. Единственное чего можно было не опасаться, это танков (болотистая местность не позволяла), да и то в одном месте с той стороны, просёлочная дорога выходила прямо к реке. А в Столбах вообще была паромная переправа, правда сам паром кто-то догадался разобрать, но причалы с той и другой стороны остались.

Конечно же, всё получилось в точности по нашему сценарию, — ага два раза ха-ха, — немцы такие дураки, чтобы по глупости нарываться. Короче, если бы мы не закопали несколько «лягушат» на пляже, то тут бы нам и амбец, потому что рвануло как раз таки возле реки, в двухстах метрах от моего НП. Хорошо хоть разведчики не растерялись, а вовремя запулили в ту сторону пару осветительных ракет, и открыли огонь из карабинов по подозрительным кочкам, которые образовались возле наших ложных позиций. К ним присоединился и наш снайпер, отстреливая фрицевскую разведку, с минимальной для него дистанции, Федя молотил из автомата, я же пытался разглядеть какое-либо движение в бутылочном горле, и старался понять, стоит ли перенести огонь миномёта на новую цель, или немного подождать и действовать по плану. Наш единый пулемёт тоже пока молчал, так как подразделение противника, поначалу отвечавшее на наши выстрелы довольно плотным автоматным огнём, после ещё нескольких взрывов с той стороны, сбавило темп стрельбы, а через некоторое время, вообще прекратило стрелять. Видимо оставшиеся в живых затихарились, спрятавшись за трупами своих камрадов, а самые счастливые успели занять стрелковые ячейки.