Передняя остановилась, и стоит. Мы с девочкой замираем, опустили головы ниже, хотя думаю, что они нас видели. Что теперь будут делать, интересно…

Они немного постояли, и двинулись к сараю. Понимают, что мы на сарае. Но это гораздо лучше перспективы ночевать на улице. Смотрю вниз через щель между двух досок на краю крыши. Так и есть — передняя толкнула головой дверь, она и открылась. И козы спокойно, одна за другой, проследовали на ночлег.

Не зря набит кусок прорезиненной ленты на торец двери. Как только последняя зашла внутрь, деревянная дверь из старых, ничем не обработанных сосновых досок, пошла назад. Раз — и сработал стопор из прорезиненной ленты. Как она возвращается в исходное положение, когда они выходят, не представляю. Посмотрим завтра.

— Смотри, Алина! У тебя прекрасное помповое ружье двенадцатого калибра, с прекрасным подствольным трубчатым магазином на десять патронов. У тебя сейчас в магазине пять, пока этого достаточно. Все патроны с крупной картечью.

— Еще у тебя цифровой прибор ночного видения, а они работают в любое время суток, что хорошо в сумерки, как сейчас скоро будет.

— Еще… В ночное время дистанции небольшие, поэтому пользуешься сеткой крест, без всяких поправочных значений. Вот, возьми оружие, и целься с упора на левую руку — вот на тот одинокий молодой подсолнух, у тропы. — Показываю рукой направление на желтый кружок подсолнуха на самом краю огорода.

— Получается! — сказала девочка через минуту наблюдения и движения стволом.

— Хорошо. Теперь давай обсудим наши действия ночью. Всю ночь смотреть в прицел и вертеть ружьем по сторонам мы не сможем, ведь в прицел видна небольшая площадь.

— А как тогда?

— В основном полагаемся на свои уши и зрение, ведь луна светит, хоть и не прямо в небе над нами. Еще козы подскажут своим поведением, если будут гости. В прошлый раз мы вой шакалов слушали…

Но это я отвлекся, поэтому продолжил:

— Собаки выть и лаять не будут. Я так думаю… В общем, полагаемся на наши уши и глаза, на внутренний голос и твое женское чутье.

Женскую интуицию я уже неоднократно проверил на практике. Тут же в голову лезут анекдоты про внутренний голос, из прошлой жизни… Отгоняю их.

— И последнее. Сейчас начнет быстро темнеть. После этого дежурить будем поочередно — один бодрствует, один отдыхает. Как стемнеет, разговаривать прекращаем, только очень тихо и шепотом, в крайних случаях. Можно поглядывать через прицел по сторонам. Но изредка, и то быстро устанешь. Вот и все. Вода, еда — по желанию.

— Нет, не все сказал. Если придется стрелять, то ты стреляешь после моего выстрела. Произвольно, как только прицелишься.

Все, теперь я спокоен. Девочка хорошо двигается — ловко и при это грациозно, когда необходимо — стремительно. Все схватывает и усваивает быстро. В перспективе, из нее получится хороший стрелок, что отмечал ранее. Тем более, сегодня не могу сказать, как сложится жизнь у этой девочки в новом мире, но хорошо стрелять здесь нужно.

Первым ухожу на отдых, оставив ей наблюдение. Пожевал немного сладостей из пакета, выбирал направленно полупрозрачные кубики цукатов, а потом прилег на спину. Заставил силой себя закрыть глаза и немного подремать.

Потом было мое дежурство, затем опять девочки. Луна изредка показывалась из-за облаков, которые появились ночью.

— Волки! Волки! — чуть слышно прошептала девочка, и я моментально открыл глаза и бесшумно перекатился на живот.

Тихо поднимаю карабин, прицелы работают, и ищу в том направлении, куда смотрит ружье Алины. И действительно, от самого края леса, друг за другом трусят по козьей тропе два зверя. Не останавливаются, не прислушиваются осторожно, а трусят, как у себя дома.

Понимаю, что у меня будет только один единственный выстрел.

Плавным движением руки беру первую цель на мушку. А если точнее — в перекрестье прицела. Целюсь в грудь.

Выдох… Беру паузу, и аккуратно тяну спусковой крючок. Выстрел!

Вижу в прицел, что попал, так как моя цель делает несколько шагов и оседает на бок. И замирает.

Второй выстрел Алины звучит через мгновение после моего. А я просто смотрю в прицел. По-моему, она попала во второго, но он развернулся и убегает к лесу, мелькая среди травы. Но бежит не быстро, как могут волки, а немного шатается.

Делаем по второму выстрелу, причем Алина раньше меня. Я затянул немного, никак не могу поймать убегающего зверя в перекрестье прицела. А у меня пуля.

Алина бабахнула картечью. Успела лихо перезарядиться, как я ей показал. По стеблям травы вижу, что заряд картечи прошел мимо, и убегающий скрылся на опушке леса, где перед деревьями густой кустарник.

Понятно, что ушел. Но преследовать его не будем, естественно.

— Что будем делать, дядя Олег? — Алина вытерла рукавом рубашки лицо, как после тяжелой работы.