– Он захочет есть и выйдет, - попытался я успокоить Настеньку. – Нет! Свети, пусть он видит, как я плачу! – Разве недостаточно того, что он слышит, как ты страдаешь? – Недостаточно! Свети!
Что было делать? Так и стоял я, держа в руке фонарик и освещая им неблагодарного Хому. Настенька понемногу успокоилась и перестала плакать. Но всё так же грустно смотрела в щель между шкафом и стенкой.
Позже, когда проголодавшийся хомячок наконец вылез из-за шкафа, я предпринял все меры, чтобы впредь он не смог никуда спрятаться.
И Настенька, наученная горьким опытом, больше не выпускала своего питомца на прогулку по лабиринтам нашей квартиры.
Отныне они ходили "гулять" на улицу, в ближний сквер, где Хома бегал по траве, а Настенька внимательно следила за всеми его перемещениями.
