— Ты ни разу не спросила про канализацию, бабушка Аня! — изрек брат.

— А что с ней не так, Андрей?

— А сколь длительное время он будет наполняться, пока не польется через край?

— Не скоро, чего уж там… Я тебе так скажу, внук! Пока вы ездили и ходили там, по разным делам, я открывала крышку, и все рассмотрела. Септик сделан как надо, из двух секций. Первая принимающая, где все перебродит, а потом через трубу переливается во вторую секцию — в фильтрационный колодец. Такая яма у нас дома была, до того, как появилась центральная канализация на улице.

— Так вот, мой дорогой, вторая яма — фильтрационный колодец, пустая! Мы втроем не даем столько стоков, чтобы ее заполнить…

— Какая ты у нас грамотная, бабушка, — похвалил я.

— С мое поживешь, Олежек, не таким станешь! А как заполнится яма, будете вызывать машину, что дерьмо вывозит… Не сможете вызвать? Тогда надо будет поискать такую машину летом в городке, может, пригодится…

Бабушка стала шутить, а это значит, что и она, и мы с братом стали потихоньку отходить от стресса, который испытали. После обеда решили еще два часа заниматься делами по хозяйству, а потом проехать в село: посмотреть на лошадей, проверить остальных домашних животных, свериться с записями брата. Подстрелить еще одну курицу, если они остались. Три дня в селе не были.

В село выехали на джипе, причем брат за рулем, бабушка рядом, а я на заднем сиденье пассажиром. Хорошо расслабиться в этой роли!

В центре, около церкви, нас опять облаяла стая собак. Брат остановил машину — мы стали смотреть. Явно у собак образовалась иерархия. Вот крупный вожак — черный, с белыми пятнами. Рядом поменьше, но тоже крупные кобели — авторитетные бойцы. За ними крутятся «шавки» поменьше. Всего их штук двенадцать. Это хорошо, в стае они продолжат борьбу за выживание. Только наших домашних животных могут быстро уничтожить. Крупных, двух коров и коз, вероятно не смогут, а птицу вполне. Так что надо поторапливаться с ней.

Я попросил у бабушки ее помповое ружье, и вышел из машины, смотря прямо вожаку в глаза. Он моментально оценил ситуацию, и через секунду стая скрылась из глаз. Я сделал два выстрела им вслед, но не прицельно, а так, чтобы напугать. Чтоб боялись!

После того, как зашли в магазин и аптеку, мы отправились проверять дома по списку брата, где оставались животные. Двух коров увидели на старом месте, они паслись на лугу позади участка, примыкающего к реке. Коз не увидели, но они и раньше не всегда показывались на глаза. Паслись всегда в разных местах и уходили далеко от дома. Но если приехать поздно вечером, их можно увидеть на своем участке. На ночь они заходят в свой сарай. Наверное, в целях безопасности.

Еще стало заметно, как на село наступает растительность. По краям дорог на улицах появилась высокая трава. Особенно буйно она начала расти после двух дней с сильными дождями. Трава начала подниматься от обочины дороги и до заборов, за ними вообще поднималась в отдельных местах — по пояс. Мы заходили на участки во всех домах, так как короткие выезды и вынесли трупы везде. Но все равно, долго находиться в селе было не комфортно. Ведь мы не хоронили людей в земле, а бросали их или немного прикапывали на окраинах участков. А в первые дни и не прикапывали. Эти места до сих пор можно определить по скоплению ворон. Или грачей, я их не различаю. Надо будет продолжить работу и закопать всех. Все же на свежем воздухе это будет еще немного легче, чем выносить из домов.

— Андрей, твое слово! — он остановил машину у забора, за которым мы стреляли кур. Остановил на удалении, чтобы не спугнуть. В последний визит они выглядели очень нервными. Вполне возможно, что к ним наведывались хищники. Пришлось перелезть через забор, и за домом мы увидели двух. Похоже, что это последние, других нет.

— Андрей, надо валить обоих, а то их совсем не останется, — я тихонько прошептал брату. Он кивнул, прицелился от угла дома, и первую снял одной стрелой. За второй пришлось побегать по участку. Она бегала и пряталась. Хорошо, что сетчатый забор был высокий для нее, а то бы ушла через забор. Только третьей стрелой брат ее свалил.

Он собрал стрелы, я кур, и мы быстро смотались из двора. Ощущения и запах из огорода тут оставались не хорошими. Надо будет закопать трупы.

— Хочу сказать бабушка, что общее ощущение, как себя чувствуешь в селе — все стало заметно лучше, — мне захотелось поделиться с ней.

— Наверное, сказывается работа перерабатывающих трупы организмов, от падальщиков до бактерий, не говоря о наших трудах, — вставил Андрей.

— Вот 23 июня будет сорок дней, тогда еще полегчает. В селе, слава Богу, не так много жителей. Но до этой даты — в город не езжайте!

— Мы и не собирались, бабушка. Все есть, чтобы прожить до этой даты. Вот только бинокль я не взял в городе, и картошка заканчивается, последняя. Дальше будем есть макароны, — успокоил бабулю, а потом сказал:

— Поехали к лошадям!

Лошади мирно паслись на лугу около речки. Никуда от своей конюшни, похоже, уходить не собирались. Все одиннадцать особей в целости. Постояли, полюбовались ими… Ни им от нас, ни нам от них, ничего не нужно. Чем мы им можем помочь? Не знаю. Сейчас травы растут так, что весь луг около речки покрыт зеленым ковром, разнотравье буйствует всюду на открытых пространствах, не занятых лесом. А осенью посмотрим. Может, в конюшне потребуется сделать ремонт. И надо убирать периодически.