Вечер, на небе стали появляться звезды. Ветра нет. В углу усадьбы, за кустами можжевельника, приглушенно работает генератор. На веранде горит свет, а бабушка зовет за стол. Да, наличие электроэнергии сильно меняет условия жизни. Не думал, что горящая лампочка так будет радовать. В кухне заработали два больших холодильника, в морозильные камеры Андрей с бабушкой сразу положили привезенное мясо, и кое-какие продукты тоже. Тихая работа холодильников прибавляет ощущение радости. У нас есть несколько банок сметаны, которые не вздулись. Но сохранилась та сметана, на которой указан длительный срок хранения, что-то около месяца. Но в отсутствие лучшей — и эта пойдет. В подвале, в кладовой для продуктов пока сложили кучей коробки с колбасами, сырами, крупами. Все навалом, потом будем наводить порядок.

Рассаживаемся с братом на свои привычные места, ждем, пока бабушка закончит последние приготовления и сядет за стол. В центре стола горит восковая свеча. Это я отличился и сделал запас, когда мы заходили в церковь, в селе. Выбрал, как обычно третий по величине размер свечи, если считать от самых тонких. Помню, что так бабушка делала дома время от времени, зажигая восковую свечу во время ужина. Говорит, что огонь очищает и благотворно влияет на атмосферу в доме, на нас в том числе. Что касается лично меня, то горящая восковая свеча за столом в доме — почти всегда обращает мои мысли к родителям.

В доме нашли запас стеариновых осветительных свечей, хорошего качества, из магазина ИКЕА. Кроме этого теперь знаем, где их взять в городе.

Как всегда, ели молча, не затрагивая тем, не касающихся еды. Перед ужином бабушка опять заставила выпить по рюмке коньяка. На наш немой вопрос она сказала, что так надо. И еще повторила, что будет давать нам коньяк в качестве профилактики до той поры, пока не наступит девять дней после прошедшей катастрофы. Мы не спорили, только заставили ее выпить с нами. Когда его выпил, то убедился, что благотворное действие для снятия стресса не вызывает сомнений.

Приступили к беседе только во время чайной процедуры. Тут я сделал неожиданное предложение:

— А пойдем после ужина к морю! Посидим на берегу, поговорим. Подумаем о жизни нашей, непонятной… Погода сегодня хорошая, чистое небо. Поглядим на звезды, если увидим падающие — загадаем желания…

— Это хорошо! Почему бы не пойти, — бабушка не против прогуляться. — Только одеяла возьмем подстелить!

— И фонарики, — добавил Андрей. Он прихватил вчера в городе несколько фонарей с аккумуляторами, которые сейчас подзаряжаются от сети.

Посуду теперь моет один из нас, а не бабушка. Андрей, как правило, посуду берет на себя, и делает это охотно. Чувствуется, что стресс с каждым днем постепенно проходит, и жизнь начинает возвращаться в более спокойное русло. Наконец, все готовы к выходу. Прикрываем за собой металлическую калитку, и гуськом, подсвечивая себе фонарем, по тропинке спускаемся к морю. Под деревьями темнота, хоть глаз выколи. Как только вышли к берегу, сразу ощутили мощь морской стихии. Вдохнули соленый воздух. Бабушка говорит, что хотела к морю еще и потому, что соленый морской воздух будет более чистым, чем внутри континента, и здоровее для нас. Горы как-бы закрыли собой то, что сейчас происходит на землях, которые мы покинули. Слабый ветерок ласкает лицо, волн почти не слышно. По гладкой поверхности моря, вдаль к горизонту идет лунная дорожка. Хочется искупаться, но рано. Сели рядком на одеяла, бабушка посередине. Наступило расслабление и чувство умиротворения. При этом я понял, что опять забыл взять свое штатное оружие. Промашка!

— Олежек, я горжусь вами, мои дорогие… Как вы вели себя в эти дни, как держали такое напряжение, и выполняли грязную работу. Никогда раньше не думала, что вы такие сильные у меня…

— А что, бабушка Аня, — брат прилег на одеяло и смотрит на звезды, — Что нам оставалось делать? Трудно было лишь сначала, а потом привыкли. Не вижу в этом ничего героического, человек способен к мобилизации всех сил организма при определенных условиях. Во время войны какие нагрузки выдерживали, и не болели…

Брат помолчал, а потом сказал еще:

— Сейчас подумал о наших родственниках в Москве, в Белгороде, и загадал желание, чтобы они остались в живых. Как раз, когда падающая звезда промелькнула…

— Да, внук. Это ты хорошо загадал, даже если надежды очень мало. Пока не знаем точно, нельзя поминать их, как покойников. Просто поминаем погибших и думаем о выживших… В нашем городе тоже могли остаться живые люди.

— Пока мы видели два человека, — вступаю в разговор, — лично мне это говорит, что выжило очень мало людей, но они есть! Сколько их и где — время покажет. Напомните если забуду, что надо каждый последний день месяца приезжать на площадь у пирса в Джанхоте, как договорились с барышнями. Если никого не найдут, должны приехать.

— Даже если найдут, непременно должны приехать, — сказал Андрей, и продолжил:

— Периодически будем слушать радио, смотреть на море. Можно, например, сигналы дымом подавать иногда, но это позже, когда пожары потухнут. Хотя это из области приключений и фантастики! Мы с Олегом видели с горы, что в порту Геленджика до сих пор горят нефтепродукты, так что дымом никого привлечь к себе не сможем. Можно флаг поднять… Вообще, если серьезно, то оценить масштабы прошедшей катастрофы сможем в течение месяца, примерно. Если никто не пролетит в воздухе, не появится в море, значит, это произошло везде. В настоящее время подтверждением самого негативного варианта является молчание в радиоэфире.