Салун открылся через две недели, и уже через неделю в нем было не протолкнуться. Драки пресекались на корню, подопечными мастера Тримса из тех, кто не пошел на практику. Финансы позволяли им платить. Все колюще режущие предметы изымались сразу, если кто-то начинал «качать права» просто выпроваживался восвояси с угрозой отказа в обслуживании в больнице. Подействовало. И пусть пока в Салун ходили сомнительные личности, возникали драки, а на втором этаже сидели авторитеты, но процесс пошел, слухи поползли. А еще ученики Тримса поспособствовали рекламе заведения в Академии. И многие захотели устроиться туда работать.

И только после того, как Салун начал более-менее работать стабильно, я перешел к третьей стадии своего плана. Я решился взяться за порядок. Первое, что я объявил это то, что мотыльки теперь под моей охраной. Нет, я не ходил и не кричал об этом, и даже не выходил на сцену Салуна. Просто, когда одну из работниц Салуна доставили избитой и изнасилованной в больницу, я взялся за это дело.

Дождавшись, когда мотылек сможет нормально говорить, мы уточнили кто это сделал. Все записали в протокол, и направились на задержание. А насильник надо сказать, особо не прятался. В одной из таверн соседнего район он хвастался своим подвигом. Войдя в зал таверны, мы сразу же направились в его сторону.

– Гаро, по прозвищу Жахлый?

– Да, а ты кто сосунок? – допив свой кружку эля, он взглянул на меня. Надо сказать, что на задержание я пошел не один.

– Антон Казанцев. Вы задержаны за изнасилование Руммы, работающей мотыльком в Салуне.

– Ха! И из-за этой швали я задержан аж самим стражником? Мальчик ты не боишься, что не выйдешь отсюда.

– Боюсь, вы неправильно меня поняли. Там снаружи пятнадцать учеников академии, плюс два из них будущие маги. Господин трактирщик, что будет, если маги начнут колдовать, Вам надеюсь не надо объяснять? – тот энергично замотал головой.

– Вот и отлично. А вам, господа, я бы порекомендовал хорошо подумать. Если со мной, что-то случится, Вам и вашим родственникам будет отказано в посещении больницы. Надеюсь, мы друг друга поняли? – как и ожидалось особой дружбы у них не было.

Жахлого мы привели в тюрьму при казарме стражников под удивленные взгляды жителей трущоб и самих стражников. Там, я записал ему его обвинения, проверил все это на камне правды, специально выпрошенному у Лемиуса. Все записал в протокол при присутствии свидетелей и даже Румму пригласил, чтоб подтвердила. Все подшил в специальную папку и отпустив всех повернулся к Тарику, так как надоело слушать угрозы и проклятья.

– Скажи, Тарик, а есть ли у Вас некие личности, которых женщины не интересуют?

– А тебе зачем?

– О, да вот, хочу его наказать. – Жыхлый сразу насторожился.

– Есть. Обычно их и держат иногда в темнице. Да и из этих иногда балуются, женщин не хватает в казематах-то.

– Отлично, пошли.

– Вы не посмеете! Вы знаете, кто я? – завопил Жыхлый. – пришлось засунуть кляп.

Долго идти не пришлось, в одной из камер сидело трое не сказать, чтоб прям мордоворотов, но крепкие на вид.

– Эй, в камере. Есть предложение, интересно?

– Говори.

– Я тут вам для развлечения одного урода привел, любит он беззащитных девочек насиловать. Проучить хочу. С меня корзина еды и вино.

– Зовут как его? Или уже ее?! Гы-ы-ы-ы.

– А какая-разница-то? Вы главное его не убейте, ему еще на рудниках работать.

– Жахлый пищал и упирался как мог, но в камеру его затолкали и закрыли за ним дверь. Кляп даже не вытаскивали. Руки расковали, но он и не думал ими вытащить кляп, пытаясь хоть как-то удержаться руками за дверь.

– Не жалко? – спросил Тарик когда мы уже вышли из тюрьмы.

– Нет. У меня на родине даже авторитеты не одобряют насильников. Так как у всех могут быть жены, дочки. И вот представь, если такой твою дочь или жену изнасилует? Вот и учат, как могут.

– Молодцы у Вас авторитеты.

– Везде есть умные люди.

Академия. Кабинет ректора.

Дверь в кабинет буквально вышибли. И сразу в кабинет ворвался маленький ураган в лице декана целительского факультета.

– Эра Райгони, объяснитесь! – гаркнул ректор, не понимая сути мельтешения и тыканья ему под нос какой-то бумаги.

– А? ой. Прошу простить меня за такое поведение эр ректор. – склонил декан голову.

– Что произошло? Вы сами на себя не похожи. Только кратко, пожалуйста.

– Нам надо срочно забрать больницу под протекторат академии.

– И как Вы это планируете сделать?

– Ой, да сказать, что все это с нашего одобрения и под нашим неусыпным контролем. Поймите, иначе мы теряем помимо отличнейшего способа учить, еще и кучу денег.