— Раньше такого не было. В смысле, мне не звонили федералы.

— Как насчет того, чтобы войти в лабораторию вместе? Вы ответите на пару моих вопросов, тем самым позволите этому «Уберу» заняться дальнейшим извозом, а не стоянием на парковке.

— Это задержание?

— Будь это арест, вы бы сидели в наручниках на заднем сидении моего автомобиля.

— Спецагент Манфред, а вы умеете расположить к себе человека. Вам уже говорили об этом?

— Бывшая жена. Десять лет подряд.

Сев на пассажирское сиденье в машину Спецагента Манфреда, не имеющую никаких обозначений, Сара не могла не податься вперед, когда они завернули за угол, и перед ней показались невысокие здания «БиоМеда» без окон. Учитывая выпавший снег, белые стены и серая крыша сливались с ландшафтом. Что выделялось? Машины ФБР и других правоохранительных органов возле входа, припаркованные без должного уважения к желтой разметке и направляющим стрелкам.

Манфред остановился наискось к тонированному внедорожнику, поставил машину на «паркинг» и заглушил двигатель.

— Это ваша машина вон там, верно?

Сара выглянула в пассажирское окно. Где она ее и оставила. Боже, учитывая все произошедшее, она ожидала обнаружить свою машину перевернутой, со свернутыми колесами и дымом из-под капота.

— Да.

— Давно она там стоит. Посмотрите на снег на крыше.

Она подумала о дорожке к своему дому, которую также припорошило снегом.

— Да.

— Ответьте на один вопрос. Если вы приехали сюда в воскресенье вечером поработать и оставили здесь свою машину, как вы добиралась назад? Вы же не решили прогуляться до своего дома. Девять миль — приличное расстояние. Вечером. В такую погоду.

Повернувшись лицом к федеральному агенту, Сара поразилась своему спокойствию. С другой стороны, у нее в жизни ничего не осталось, поэтому ее уже ничто не в силах впечатлить, даже угроза арестом.

— Не хотите войти? — предложила она. — Здесь холодно.

— Конечно. — Ответил он сухим тоном. — Ненавижу, когда меня обвиняют в незаконном задержании.

Они встретились у переднего бампера и вместе направились ко входу. Дверь охранял член полиции штата Нью-Йорк, и Манфред показал ему свое удостоверение.

— У меня свидетель, — заявил Манфред. — Мы осмотрим место.

— Да, сэр. Проходите, сэр.

Сара пересекла вестибюль, но не стала заходить в холл. Вместо этого она подошла к фотографиям Крайтена. Смотря на его портрет, она вспомнила, как он попал под контроль Мёрдера, сперва мужчина оказался сопротивление… но потом уступил чужой воле.

— Он действительно умер? — пробормотала она.

— Хотите взглянуть на фотографии?

Покачав головой, Сара вспомнила ту ночь: как вышла из засекреченной лаборатории с Нэйтом; встретила Мёрдера, Хекс и Джона. Как они совершили побег, доведя Крайтена до погрузочной площадки. Как использовали джип Крайтена, чтобы…

— Доктор Уоткинс? Вы со мной?

Она повернулась к агенту.

— Кому сейчас принадлежит компания?

— Никому. Крайтен закрыл ее за день до самоубийства. Вы разве не работали здесь в это время?

Огонек в его взгляде подсказал Саре, что стоит быть внимательней со словами.

— Вы проводите меня к моей лаборатории?

— Конечно. — Опять сухой тон. — С удовольствием.

Они прошли по коридору, минуя отделы за перегородками из мутного стекла и закрытыми дверьми. Время от времени они встречали полицейского или другого агента. Сара смотрела впереди себя.

Когда они добрались до ее лаборатории, Сара остановилась. Посмотрела на мужчину.

— Мне использовать свой пропуск для входа?

Он сдержанно улыбнулся. И широко распахнул дверь.

— Все системы отключены.

Заходя внутрь вслед за ним, Сара тут же застыла. Рабочая зона не изменилась, те же квадратные кабинки с рабочими столами и стульями, корзинами на полу.

Но все компьютеры исчезли.

— Мои фотографии в этом ящике, — сказала она, подходя к указанному месту. — Я могу их забрать?

— Конечно.

Она положила рюкзак. Расстегнула его. Достала фотографии. Поняла, что не может смотреть на них с Герри. До этого дня она никогда не замечала тот факт, что все они были сняты в университетские годы.

После переезда в Итаку ни одной совместной фотографии.

— Что ж, расскажите, чем занимались здесь в воскресенье? — Манфред сел на один из пустых столов. — И не стесняйтесь подробностей. Люблю головоломки.

Нахмурившись, Сара оглянулась через плечо на мужчину. Сложно понять его эмоции, без сомнений, бесстрастное выражение лица — часть их профессионального обучения…