Мои мучительные размышления прервал стук в дверь. Пришлось вставать и идти открывать. По пути спорил сам с собой, кто там, Крисальда или Эрика. Вообще не отгадал, за порогом стоял Антон. Неожиданно.

— Кса, прости за такой поздний визит, но ты должен это видеть. — Сказал он, проходя мимо меня.

— И тебе привет и конечно заходи. — Съязвил я, но братец Тук не обратил на это никакого внимания.

— Вот, смотри. — Голос у него какой-то слишком уж возбужденный, подумал я, беря какую-то склянку, наполненную прозрачной жидкостью.

Антон бегал по комнате, словно пчела ужалила его в задницу. Не знаю, что он там нахимичил, но по выражению лица, что-то сногшибательное.

— Дружище, может сядешь и успокоишься, а то боюсь, у меня начнется нервный тик, если так и буду следить за твоими телодвижениями.

— Да-да, Ксандр, прости, — наконец он усадил свою задницу в кресло. — Вот.

Он поставил на стол три небольшие склянки. Что в них было, не знал, но Антон что-то не торопился объяснять.

— Антон? — вопросительно глянул на него.

— Ну ты же сам можешь взять и узнать, что там внутри. — Хитро улыбнулся парень, подозрительно щурясь.

— Конечно, могу. Только вот мне кажется, ты на самом деле хочешь сам все рассказать, но сидишь и зачем-то выпендриваешься. — Ха, похоже был я прав, парнишка аж засмущался.

— Ну да, хотел. Весь кайф ты обломал, Ксандр. — С наигранным возмущением вскочил снова на ноги он, после чего мы оба дружно рассмеялись. — Все-все, уел ты меня. Подожди, отдышусь и расскажу.

Пока он приходил в себя, я отошел налить вина, все равно сон уже перебил наш алхимик-вундеркинд.

— На, выпей, и рассказывай уже. — Раззадорил и меня уже этими склянками.

— Вот эта, — поднял он с красной жидкостью, — возвращает утерянные способности, навыки, уровни…

— Что! — вскричал я, вскакивая и вырывая склянку у него из рук.

— Ну вот, «Антон, давай рассказывай», а сам все равно решил по-своему… — Но я его уже не слушал, если это то, о чём я думаю, то пострадавшего стражника можно будет вернуть на службу. Все же чувствовал свою вину в произошедшим с ним.

— Эликсир восстановления. Единоразово восстанавливает утерянные или обнуленные навыки, способности, уровни. Один разумный может использовать данный эликсир только один раз в жизни.

От переизбытка эмоций я даже расцеловал Антона, чем вогнал его вообще в полный ступор.

— Дружище, ты не представляешь, как я благодарен тебе. — И вкратце поведал причину своей такой безумной радости.

— Ого, так если бы не он, так ты бы стал полным нулем. И если бы не получился бы у меня такой состав… короче, полный трындец, тогда бы был. — Тут я с ним был полностью согласен. С утра надо будет сразу же навестить того парня стражника, пошел бы и сейчас, но не уверен, что найду его.

— Ладно, Антон, спасибо еще раз, не забуду этого. Но ведь еще две склянки стоят, и по цвету налитого там вижу, что другое внутри.

— Ага, совсем другое, ты прав. Думаю, это скорее на будущее, не знаю, может ли сейчас пригодится. Вот это, — в руке он держал флакон с желтой жидкостью, — эликсир полного забвения. Он позволяет у любого разумного, неважно какого уровня и какими способностями обладает, полностью очистить память, включая даже детство.

— Это что-то типа полной амнезии и навсегда?

— Во, самое точное определение. Только будет проблема заставить выпить, если понадобится.

— Если понадобится, заставлю. — Не хотел Антону рассказывать о своих новых возможностях. Он иногда бывает рассеянным, нехотя может разболтать. — А что там за черная субстанция в последней?

— Ооо, это смерть. — Зловеще произнес братец.

— Антон, для шуток время позднее, давай серьезнее.

— Я и не шучу, это полная смерть для любого из нас. В смысле для тех, кто попал сюда как мы.

— Охренеть. — Других слов у меня не было. Такую штуку надо спрятать и подальше, иначе если слишком многие узнают, быть беде — сто процентов. — Антон, это я спрячу и просьба огромная к тебе, ни слова никому особенно о последнем эликсире.

— Не дурак, понимаю, поэтому сразу и принес тебе. Держать такое возле себя ноль желания имею.

Хорошо иметь пространственный карман, украсть не смогут, и не видит никто. Спровадив Тука, наконец смог улечься снова, только еще целый час ворочался на кровати, прежде чем смог заснуть.