Зои

– Мя-а-ау!

Я открыла глаза. Нала сидела так близко от моего лица, что в первое мгновение я увидела перед собой только толстое рыже-белое пятно.

– Доброе утро, – прошептала я, стараясь не разбудить теплое тело, уютно прижавшееся к моему боку.

Нала нагло чихнула мне в лицо и сползла с моей груди (ума не приложу, как у такой жирной кошки могут быть столь маленькие, изящные и царапучие лапки?), трижды обернулась, потом свернулась клубочком под моим бедром и включила свою мурлыкательную машину на полную мощность.

– Что это она так расчихалась? Может быть, у нее аллергия на людей?

Я повернула голову и посмотрела в любящие карие глаза Старка.

– Прости, – так же шепотом сказала я. – Не хотела тебя будить. Мне кажется, аллергия тут ни при чем. По-моему, Нала так часто это делает только потому, что ей нравится чихать на людей. Припомни: сколько раз ты видел, чтобы она чихала просто так, а не кому-нибудь в лицо?

– Хм, пожалуй, ты права. А почему шепотом?

– Потому что боялась тебя разбудить, – ответила я нормальным голосом.

– Поздно, милая. Ты уже какое-то время назад начала вертеться и бормотать во сне. Я почувствовал, что с тобой что-то не так. Плохой сон? Нет, постой! Об этом мы поговорим потом, а сейчас иди сюда, моя Верховная жрица, моя королева.

Одной рукой Старк приподнял покрывало, под которым лежал, показав обнаженную мускулистую грудь, а другой обнял меня за плечи и притянул к себе.

Я с готовностью прильнула к нему, радуясь возможности хотя бы на несколько минут отвлечься от плохих новостей, принесенных Калоной. Поцеловала Старка в шею, провела рукой по шраму в виде сломанной стрелы, выжженному на его груди над самым сердцем. Потом снова поцеловала его, на этот раз более продолжительно. Его губы были теплые и жадные, а когда его руки заскользили по моей спине, прогоняя напряжение, принесенное известием Калоны, я разнежилась, как Нала, и едва не замурлыкала от удовольствия.

Вместо этого я принялась исследовать его тело – занятие, которое мне никогда не приедалось. Грудь Старка – сплошное скопление мышц. Я обожала его запах! От Старка пахло сексуальным мужчиной с легкой примесью вишневой лакричной карамели, его последнего кондитерского увлечения. Его тело было гладким там, где нужно, и твердым в тех местах, где еще нужнее, и мы с ним отлично подходили друг к другу.

Вскоре сон был на время позабыт, и я растворилась в горячке и страсти под именем Старк.

– Моя прекрасная королева, – прошептал он, целуя меня в ухо, когда мы вместе вернулись к реальности.

– Мне нравится, когда ты называешь меня королевой.

– Вот как? Любишь притворяться англичанкой?

Я улыбнулась ему.

– Ах, милостивый государь, вы так хорошо меня знаете! – проворковала я, старательно артикулируя свой блестящий британский акцент.

– Ш-ш-ш, – он прижал палец к моим губам, – не говори ничего, по крайней мере, с таким жутким акцентом.

– Какая наглость! Между прочим, я работаю над своим произношением! Вот увидишь, когда-нибудь я сумею успешно пройти квест по покупке билетов на лондонскую постановку «Гарри Поттера»! Я серьезно готовлюсь, – пробурчала я через его палец, который Старк не спешил убирать с моих губ.

– Ш-ш-ш… Всей душой надеюсь, что, когда мы с тобой будем в Лондоне, ты не станешь щеголять там своим блестящим британским акцентом.

– По-моему, это было бы вежливо с моей стороны.

– Если под вежливостью понимать гуманитарную катастрофу, то, пожалуй, да.

– Милостивый государь, позвольте вам заметить, что мой акцент вовсе не так пло… – я снова попыталась щегольнуть своим великолепным произношением через его палец, но Старк закрыл мне рот ладонью.

– Поверь мне, милая. Это вызовет международный скандал. Клянусь, это очень опасно.

Я скорчила гримаску и укусила его в ладонь. Старк вскрикнул и убрал руку.

– Афродита считает мое произношение отличным!

Брови Старка взлетели вверх.

– А тебе никогда не приходило в голову, что она хочет тебя подставить?

Я раскрыла рот и тут же снова его закрыла, потом вздохнула.

– Она хочет меня опозорить.

– Ясно как день. Ладно, как насчет второго раунда, моя королева?

– Не откажусь, милостивый государь.

На этот раз Старк заглушил мой злополучный акцент поцелуем. И я вынуждена признать, что губы Старка оказались весьма эффективным средством (в отличие от его ладони и пальца).

Несколько минут мы целовались, после чего Старк вдруг отстранился от меня, убрал прядь темных волос с моей щеки и напомнил о том, о чем я на время предпочла забыть.

– Значит, плохой сон? Насколько я знаю, тебе уже несколько месяцев не снились кошмары о Неферет.

– Это не был кошмар о Неферет. По крайней мере, не совсем. Это был Калона.

– Кошмар о Калоне? Странно.

– Вообще-то, это был не кошмар. Он просто пришел. Во всяком случае, мне так показалось.

Старк помрачнел, очевидно, припомнив несколько эпизодов, из-за которых я во сне рявкала на Калону. Я поспешила поскорее успокоить его.