— Мужик, а ты откуда нарисовался?

И тут я застыл на месте, увидев ошеломляющую картину.

Две молодые девушки лежали на песке абсолютно без верхнего нижнего белья. Блондинка с короткой стрижкой привстала, недовольно взглянув на меня, и прикрыла руками небольшую грудь со светло-розовыми сосками.

— Никита! — окликнула она крепыша, который разводил костер, — этот упырь на меня глазеет!

— Мужик, иди на хер отсюда! — грозно рявкнул крепыш.

Белобрысый опустил пакет с бутылками на песок.

— Никитос, да мужик, по ходу, просто похмелиться хочет…

Он протянул мне бутылку пива:

— Держи и вали отсюда!

— Не пью пива… — я невольно покосился на большую неприкрытую грудь брюнетки. Она лежала на песке в солнцезащитных очках и улыбалась.

— Да он извращенец! — взвизгнула блондинка, показав на мои брюки.

Я действительно сильно возбудился от вида обнаженной женской груди, и даже забыл, что хотел спросить у молодых людей о местоположении пионерского лагеря…

— Вот урод! — крепыш быстро подошел ко мне и от души вмазал кулаком по щеке.

Мимо меня пролетели сотни звезд и с десяток комет с огненным длинными хвостами. Я тут же уткнулся лбом во влажный песок и замер, крепко зажмурив глаза.

— Ты же его вырубил, придурок!

— А не хрен на наших девчонок зырить… извращенец поганый…

Мне совсем не хотелось открывать глаза. Конченные отморозки. Им лет по двадцать пять… справились, суки, с тринадцатилетним пацаном… Я замер, стараясь даже не дышать, может тогда они и не будут больше меня бить…

Крепыш подошел ко мне и прислушался:

— Да он вроде не дышит…

— Валим быстро отсюда… на хрена ты вообще его трогал… — испуганно вскрикнул белобрысый.

Крепыш слегка побил меня по щекам:

— Мужик, ну-ка очнись…

А хренушки… Зря, что ли, я целый год посещал театральный кружок!

Послышались беготня, и когда я чуть приоткрыл глаза, то увидел, что машина с молодыми людьми уже уносилась прочь, оставляя за собой клубы пыли…

Я привстал, подошел к реке и умылся.

Сзади послышался хруст веток и сверху по откосу спустился усатый рыжий мужичок с удочкой и небольшой сумкой.

— Ну ты как, братишка?

— Нормально.

Я почувствовал, как моя щека горит и распухает.

— Я видел, как этот мудак тебя ударил. Конченные отморозки… Они из райцентра, похоже…

Мужик сел на берегу и достал из сумки железную банку из-под кофе. Вытащив пальцем жирного червячка, он ловко насадил его на крючок, закинул удочку и вполоборота обернулся ко мне:

— А за что они тебя?

— Сказали, что я извращенец…

— А они, бля, не извращенцы… бабы ходят по берегу — сиськами сверкают… Наверное еще, и партнерами меняются, как свингеры.

— А кто такие свингеры?

— Это когда свою жену под чужого мужика подкладываешь…

— Разве такое может быть?

— Выходит, может… — усмехнулся мужичок.

— Вы не подскажите, как добраться до пионерского лагеря «Золотой колос»?

— Его закрыли давно. Там буржуи себе турбазу организовали.

— Какие еще буржуи?!

— Да там, браток, цены такие, на этой турбазе, что даже и не каждый буржуй потянет.

— Что вы мне голову морочите? Буржуев уже давно нет. По крайней мере, в нашей стране.

— Похоже, мужик, у тебя сотрясение мозга. Давай я тебя в районную больницу отвезу…

— А с чего вы это взяли? — я снял футболку, смочил ее в реке, и приложил к распухающей щеке.

— Слушай, а откуда ты вообще здесь взялся? — мужик положил удочку на рогатину, торчащую в воде. — Я сначала подумал, что ты с турбазы пришел.

И тут я с ужасом вспомнил, что свой рюкзак с вещами оставил в странном овраге в лесу.

— Я пришел не из турбазы, я бежал из лагеря. Меня наверняка уже ищут.

Мужик как-то странно посмотрел на меня, вытащил из воды удочку и неторопливо стал ее сматывать.

— Что-то не клюет здесь сегодня. Поеду, наверное, в другое место.

У меня вдруг возникло ощущение, будто он почему-то опасается меня.

Когда рыбак ушел, я медленно присел на берегу. Костер, который не успели потушить молодые люди, уже почти догорел. Вокруг валялись разноцветные упаковки и несколько пустых бутылок.