Я почувствовала, как он берет меня на руки.

— Я могу идти.

— Не сейчас.

Он понес меня. Я ничего не видела, но Лукас прижимал меня к себе.

— Я могу укусить.

— Прости?

— Как кролик.

Он рассмеялся.

Я привыкла закрывать глаза, когда меня, словно куклу, переносит ударная группа. С Лукасом ощущение было до странного другим, интимным. Я согревалась его теплом и пыталась сосредоточиться на его успокаивающем присутствии, но часть меня все равно отслеживала наше передвижение, автоматически отмечая, как мы миновали дверь, быстро проехались на лифте и на ленте. Я чувствовала, что остальные недалеко. Возможно, даже стоят рядом. Адика. Ударная группа.

— Разве меня должна нести не ударная группа?

— Я прямо-таки оскорблен, — ответил Лукас. — Возможно, у ударной группы мускулов побольше, чем у меня, но и я не совсем мокрая курица.

Я услышала приглушенный смешок поблизости. Адика? Последовала новая поездка на лифте. На этот раз вверх. Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее.

— Доверься мне, Эмбер, — Голос Лукаса звучал мягко, успокаивающе, гипнотически. — Ты можешь мне доверять. Ты почувствуешь легкую прохладу. Там будет ветер, как в парке, но гораздо разнообразнее. Иногда легкий, иногда сильный, и направление может меняться.

Меня подняли по лестнице. Я услышала, что от усилия Лукас задышал тяжелее, а потом раздался звук открываемой двери. Я почувствовала бриз. Лукас был прав. Это отличалось от размеренного движения воздуха в парке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — с дрожью ответила я.

Мы постояли несколько минут, а потом я почувствовала, что Лукас вновь двинулся с места. Мы были во Внешке, и он уносил меня от улья. Я напомнила себе, что сейчас ночь. Не стоит паниковать. Солнце выключено и не сможет меня сжечь.

Лукас споткнулся, и я схватилась за него покрепче.

— Прости, — сказал он. — Я зацепился за корень дикорастущего дерева. Здесь темно, и тропы практически нет.

Мы продвинулись еще немного, и он остановился.

— Здесь я тебя опущу. Трава не соответствует стандартам парка, так что я заранее оставил подстилку.

Лукас спустил меня на ноги, и я осторожно села. Что-то теплое обхватило мои плечи, и Лукас взял меня за руку.

— Я могу сказать, что ты нервничаешь, поэтому следующим моим шагом будет отвлечь тебя от окружающей действительности и помочь расслабиться. Прочитай меня.

Я проверила его мысли.

— Лукас!

— Я просто рассматриваю возможные способы отвлечь тебя, пока мы наедине в темном лесу.

— Наедине, не считая наблюдающей за нами ударной группы.

— Я не против, что они смотрят, если ты не против. Правда, тебе бы не хотелось шокировать свою ударную группу. Ты очень о них заботишься.

— Они беспокоятся обо мне, каждый день рискуют из-за меня своей жизнью. Конечно, я тоже забочусь о них. Тебя же не это волнует?

— В целом, нет. Для телепата естественно создавать тесные эмоциональные связи с членами ударной группы. Меня беспокоит лишь ситуация с Форжем. Похоже, на пляже вы прекрасно проводили время, прижимаясь друг к другу.

Я нахмурилась.

— Я по-дружески обняла Форжа, вот и все. Мы говорили о Шанне.

— Правда? Форж выглядел так, словно его голова полностью занята тобой.

— Ничего подобного.

— Мне срочно нужно ободрение. Дружеские объятия подошли бы, но я жажду рассмотреть еще несколько видов поддержки, в пределах разумного.

— Надеюсь, ударная группа не слышит наш разговор. — Я рискнула вновь просмотреть образы в голове Лукаса. — Ты возмутителен.

— Мне нравится возмущать, — радостно ответил Лукас. — Я сниму с тебя повязку. Готова?

— Не уверена.

— Я мог бы стать еще более возмутительным, но не хочу рисковать расстроить тебя. Ну, очевидно, ты и сама знаешь.

Конечно, я знала. Дразнящие картинки в голове Лукаса тесно переплетались с анализом моей реакции. При мельчайшем намеке, что меня его игра не забавляет, он бы сразу остановился.

— На самом деле, — заметила я, — твои мыслительные образы совсем не так плохи, как те, что я вижу в умах ударной группы. Особенно изобретателен Илай.

Лукас рассмеялся. Я почувствовала, как его пальцы коснулись моей повязки, и поспешно закрыла глаза, прежде чем он ее снял.

— Ударная группа состоит из восемнадцатилетних самцов, бурлящих от избытка тестостерона, — сказал Лукас. — Полагаю, их фантазии иногда перехлестывают через край. Они тебе мешают?

Я пребывала в безопасности под защитным прикрытием собственных век.

— Сперва они меня поражали, но в них нет ничего личного, даже когда в центр фантазий ставят меня. Я — девушка, которую они охраняют, так что они много обо мне думают. Ударная команда старается не мечтать во время работы, но иногда что-то проскальзывает.