Сорен кончил в него, его руки поверх рук Кингсли, их пальцы переплетены так же крепко, как и их тела. Кинсгсли обмяк в руках Сорена, и они остались лежать на полу "Роллс-Ройса", пока оба не вспомнили, как дышать.

Когда все закончилось, и он был слаб, опустошен и слишком уставшим, чтобы двигаться, Сорен помог ему одеться. Кингсли должно быть, угодил ему, потому что Сорен позволил ему свернуться калачиком у его ног и положить голову на колени, и оставаться в таком положении до конца путешествия. Руки Сорена дрожали еще тридцать минут после. Когда Кингсли спросил его, почему, Сорен ответил: - Я не знал, смогу ли остановиться вовремя.

– Ты остановился. Я в порядке. Более чем, - ответил Кинсли, опьяненный счастьем и удовлетворением.

– Я мог убить тебя.

– Убей, если хочешь, - ответил Кингсли, улыбаясь ему.
– Я умру счастливым.

Сорен закрыл глаза и положил руку на макушку Кингсли. Это ощущалось как благословение.

– Когда-нибудь я сделаю для тебя кое-что, - выдохнул Кингсли.

– Ты все делаешь для меня.
– Сорен запустил пальцы в волосы Кингсли и потянул.

– Я хочу построить для тебя замок.

Сорен усмехнулся, и Кингсли тоже, хотя не понимал, в чем тут шутка.

– Я сыт замками по горло, Кингсли, - ответил Сорен.
– Что мне нужно, так это подземелье.

***

Сэм рассмеялся в объятиях Кингсли.

– Над чем ты смеешься?
– спросил он, щелкая ее по носу.

– Так вот откуда все?
– спросила Сэм.
– Клуб? Твое королевство? Ты строишь для Сорена самое большое подземелье в мире?

– Он это заслужил, - ответил Кингсли.
– Его отец был богат, как Бог, и Сорен рисковал навлечь на себя его гнев, рисковал быть отрезанным от наследства, рассказав новой жене за какого монстра та вышла замуж. И ему было наплевать. Я никогда в жизни не встречал никого похожего на него. И надеюсь, никогда не встречу.

Сэм снова рассмеялась и положила руку ему на грудь. Она тяжело выдохнула.

Тяжело?

– Я помню тот день, словно он был вчера. Это должна быть ночь открытия нашего клуба. Тринадцатое ноября - мы успеем вовремя.

Но Сэм, казалось, не была заинтересован в разговоре о клубе прямо сейчас.

– Ты и Сорен трахались на заднем сидении «Роллс-Ройса».
– Вздохнула Сэм.
– Это самая сексуальная история, которую я когда-либо слышала.

– У меня есть истории и получше, - ответил Кингсли.
– Когда-нибудь я тебе их расскажу.

– Они тоже об эротическом удушении, но действие происходит на заднем сидении автомобиля?

– Как бы ты ни назвала, это опасно. Это был последний раз, когда он душил меня. Когда он женился на моей сестре, это положило конец нашим свиданиям. Она не знала о нас. Но сейчас она мертва, и я думал он может приходить сюда... я надеялся, то есть...

– Ты надеялся продолжить с того места, на котором вы остановились?

– Да. Но он влюблен в другую женщину.

– Кого?

– В девушку из его церкви.

– Девушку, ради помощи которой ты подкупил кое-кого?

– Прежде чем ты возненавидишь его еще больше, тебе стоит знать, что он и пальцем не прикоснулся к ней.

– Мне плевать, трогал он ее или нет, если только он не отправит ее в какой-нибудь переориентированный лагерь, если их застукают вместе, как это сделала жена пастора с Фейт.

– Если их застукают, они переедут в Данию, - ответил Кингсли.
– Думаю, у него уже есть такой план.

– Ты поедешь с ними?

– Однажды я пытался учить датский. И бросил. Русский проще, если тебе это о чем-то говорит.

– Хорошо, - ответила Сэм.
– Тогда тебе лучше остаться здесь, со мной.

Она прижалась бедром к его ноге, и он почувствовал тепло, исходящее от ее тела.

Тепло?

– Должна сказать, мысль о том, как ты играешь с маленькой девочкой и ее единорогом? Так поразительно мило. Мои яичники хотят обнять тебя.

Кингсли рассмеялся.

– Я люблю детей, - ответил он. Не то, чтобы они когда-нибудь у него были. Женщины, как правило, хотят брака и обязательств вместе со своими детьми, чего он не мог никому дать. И все же, надежда оставалась.

– Ты потрясающий.
– Сэм провела рукой по его груди и поцеловала в плечо.
– Я все еще не могу поверить, что ты ревновал, потому что увидел, как я целуюсь с кем-то, кого ты принял за мужчину. Очаровательно.

– Я убивал людей. Это не очаровательно.

– Очаровательный. И очень красивый, - ответила она, проведя пальцами по его волосам.

– Сэм, ты флиртуешь со мной.

– Разве? Это очень странно для лесбиянок иметь дело с мужчиной.

– Ты та, кто ты есть, - ответил Кингсли.
– И я никогда не стану пытаться изменить тебя. Но если тебе когда-либо захочется поиграть со мной, я приму за честь.