Возвращаться в реальность им было ни к чему, но обслуживание тел входило в пожизненный игровой контракт, поэтому камеры заморозки постоянно контролировались системами управления, а дети, вроде меня или Натана, патрулировали, проверяя, нет ли проблем. Большей частью ничего не происходило, но иногда случались инциденты, которые контрольные системы не могли обнаружить. За последние месяцы я нашла проросшие сквозь потолок корни, текущий по проходу ручеёк и гнездо молоденьких кроликов.

Когда я обнаруживала проблему, тут же звонила супервайзеру, взрослому по имени Фрейзер. Он неохотно отвечал из Игры, сам проверял случившееся с помощью контролируемого дроида, а затем давал задание техподдержке предпринять необходимые действия. За каждый звонок он получал ещё несколько кредитов к игровой подписке. Я надеялась, что в Игре найду для себя подобную непыльную работу.

— Ты тоже работаешь с супервайзером Фрейзером? — спросила я.

Натан покачал головой:

— За Зелёный сектор отвечает Лакша. Она — русалка в игровом мире Аква.

— А Фрейзер всё ещё выбирает, где бы осесть. Только что переехал в Луг.

Натан задал вопрос, который все дети постоянно задают друг другу:

— А ты в каком мире хотела бы жить?

— Когда буду писать заявление в Игру, в первую очередь укажу Ганимед.

Я улыбнулась, вспомнив картину с Ганимедом на стене своей комнаты. Она изображала растиражированный пейзаж: разбросанные вдоль пляжей Ганимеда мерцающие паучьим шёлком дома, бьющаяся о песок пена волн, небо заполнено Юпитером во всей красе. На переднем плане стояла девушка с серебряными прядями волос и изящным венком из сапфирово-синих цветов. Такой я представляла себя в Игре. Такой будет Джекс, когда я начну жить по-настоящему.

Натан поднял брови.

— Очень амбициозный выбор. Ганимед — популярный мир Игры, туда хотят переехать тучи долгосрочных игроков.

То же самое говорили все, кто слышал мои планы. Самые напыщенные ещё и лекции читали, что я могу указать только три предпочитаемых мира в заявлении. И если все три откажут, то меня автоматически направят в первый попавшийся мир, что согласится принять мою персону. Так что глупо тратить одно из предпочтений на невероятно оптимистичный выбор.

Я ответила Натану как обычно, хоть и не тем уничижительным тоном, какой использовала с детьми, читающими мне нотации, точно полной дуре.

— Папа будет поручителем моего заявления в Игру. Он уже несколько десятков лет живет в Ганимеде, да ещё и состоит в Приёмной комиссии.

— Твоим поручителем будет член Приёмной комиссии! — Натан восхищённо присвистнул. — Вот везёт! Мама звонит мне из Игры раз в несколько месяцев, но она ни разу не предложила стать поручителем гражданства в её мире. А про отца я вообще ничего не слышал.

Я знала, что мне невероятно повезло. У игроков была строгая иерархия, которую символизировал цвет браслетов, что они носили. Заявления на переселение или посещение от обладателей золотых браслетов, то есть пожизненной подписки, всегда имели приоритет над теми, у кого браслеты лишь серебряные, то есть их обладатели всё ещё платили годовые подписки. Игроки с бронзовыми браслетами первогодок всегда стояли последними в очереди, поэтому в обычных обстоятельствах я бы даже не думала о мире, подобном Ганимеду, но поручительство гражданина склоняло чашу весов в вашу сторону. Поручительство гражданина, который был также членом Приёмной комиссии, да ещё с моей безупречной Игровой записью впридачу, означало, что меня почти наверняка примут.

— Я тоже общаюсь с мамой, — ответила я, — хоть она звонит куда реже отца. Она русалка, как и Лакша, но не на Акве, а на Коралле.

Я не упомянула, что мама предложила мне поручительство для получения гражданства в Коралле, ибо знала, что от неё этого не дождёшься. Ещё ребёнком я поняла: мама никогда не держит слово. Если папа говорил, что позвонит на следующей неделе, он звонил. Когда то же самое говорила мама, неделя могла превратиться в месяц, а то и подольше. И когда она, наконец, появлялась, то вела себя так, словно мы попрощались пару дней назад. Я должна была знать всё о новом платье, вчерашней вечеринке, да ещё быть в курсе последних сплетен о её друзьях.