— Да, уж как-нибудь. Ты сильно разозлился на меня за ночной звонок? Представляешь, я, правда, очень растерялась после этого сна. Забыла и где я, и который час. Все было так реально! Злишься? Сама не понимаю, как так получилось. Блин, ведь знала, что ты сегодня работаешь и поздно лег. Простишь меня?

— И не думал злиться. Соображал ночью туговато — это да. А так… сплю я один. Так что могу позволить себе ночью по телефону болтать.

— Не объявлялась твоя мадам? Не соскучилась еще по тебе?

— Это ты меня так поддела? — спросил Максим. — Я же говорил, что у нее уже другая жизнь. Живет с мужиком. Нужен я ей больно.

— А она тебе?

— И она мне не нужна.

— Уверенности в твоем голосе что-то не слышно. Звонил ей?

— Нет.

— Но хочется?

— Какая разница? Мало ли чего мне хочется.

В комнатушку заглянула Марго.

— Маис нарисовался. И у меня столик.

— Понял, — сказал Максим.

И пояснил Алисе:

— Директор пришел. Нужно в зал возвращаться.

— Что здесь? Где босс? — спросил Максим.

В баре наблюдалось оживление: четверо подростков заняли один из дальних столов и что-то эмоционально обсуждали.

— Маис у девчонок. Двигают столики. Большая компания ожидается.

— А эти?

Максим указал на подростков.

— Что с меня? — спросил он.

— Вода с газом ноль пять и три эспрессо потом. Воду уже отдала. Там больше кухня. Как поживает твоя школьница? Не передумал насчет нее?

— О чем ты?

— Ой. Не прикидывайся дурачком. Все ты понял. С Людкой у тебя уже ничего не будет. Прими это за факт.

— И что?

— Клин вышибают клином, — сказала Марго. — Твоя Алиса девка интересная. Фигурка неплохая, личико смазливое. И виды на тебя имеет, раз названивает так часто. Почему тебя еще и уговаривать приходится?

— Ей восемнадцать лет всего! — сказал Максим. — Ребенок она! А мне двадцать восемь. Не хочу я интрижек. Меня интересуют только серьезные отношения. Я с Людкой не просто шашни крутил, ты же знаешь. А здесь что? Восемнадцать лет! Какие серьезные отношения могут быть в этом возрасте? Она не нагулялась еще. Что она видела? Она, конечно, рассказывала, что у нее были ухажеры: с последним рассталась в марте, рыдала из-за этого в тот день, когда я с ней познакомился. Но это все детский сад. Там пока только одна романтика на уме.

Максим покачал головой.

— Между нами десять лет, — сказал он. — Это несерьезно.

— Да уж, — сказала Марго. — Ну, и тараканы у тебя в голове. И чем тебя просто романтика не устраивает? Может, правда, тебе пока хотя бы Анжелу сосватать?

Место действия: Московская область, поселок Сибирский, жилой корпус № 5 Службы Контроля.

Игнат сидел на диване перед телевизором. В одной руке он держал буханку хлеба, в другой — батон вареной колбасы. Голова склонялась то в одну сторону, то в другую. Челюсти ни на миг не переставали перемалывать пищу.

Ведущий новостей едва слышно рассказывал о чем-то с большого экрана на стене. Игнат с интересом прислушивался к его словам, не обращая внимания на доносящееся с улицы рычание газонокосилки.

— О, Игнат! Тебя уже выпустили?!

Шаги Жанны Игнат услышал несколько секунд назад. А теперь в гостиной появилась и она сама. Невысокая брюнетка с папкой-скоросшивателем в руках. Румянец на скулах, вишневого цвета помада на губах.

— Привет, подруга. До следующего полнолуния я на свободе, — сказал Игнат. — Как поживала без меня?

— Было весело. Вчера вечером вернулась из Авдеевки. Ездила туда с третьей группой. Искали дикого кровососа.

— Нашли?

— Конечно. Сдали нашим умникам, пусть разбираются, откуда он взялся.

— А почему вы, а не ведьмы его ловили? Чей это район?

— Ничей. Далеко от Москвы. Тебя нужно было туда отправлять! А ты из-за этого полнолуния опять отлынивал от работы.

— Ничего, третьим тоже полезно поработать, — сказал Игнат. — А сюда ты зачем приехала? Случилось что-то еще?

— Случилось.

Жанна бросила папку на журнальный столик, рядом с продуктами, которые заготовил себе на ближайший час Игнат, и села на диван.

— Алла Арбатская нас покинула, — сказала она. — Все. Передала дар внучке.

Игнат проглотил очередной кусок колбасы и спросил:

— Кто она такая?

— Ты не слышал про Арбатскую? Ты в каком мире живешь?

— Прозвище знакомое. Но, ты же знаешь, подруга, меня ваши ведьминские дела никогда особо не интересовали. Чем она так знаменита?