Квиберна ранили в плечо, но там уже висел амулет с руной регенерации.

Король Ночи неподвижно стоял посреди внутреннего двора Красного Замка, оперевшись обеими руками на ледяной меч. На лице его была злая усмешка.

— Бл№дь, это засада! — Рон пробежал пару шагов, гася инерцию бега, но было уже поздно.

Из снега, обильно наваленного у стен, неспешно и зловеще вышли дополнительные Белые Ходоки. Рон бросил взгляд за спину. Никого.

— Хитров№%#нный ублюдок! — Кольт остался дома, так как Рон не хотел себя перегружать. А ведь сейчас он бы пригодился. — Эурон, Боуэн, Квиберн, есть патроны?

Никто не ответил. Эурон громко возносил хулу Утонувшему Богу, Боуэн безумным взглядом смотрел на Короля Ночи, а Квиберн лишь покачал головой. Винтовка у него была, но он стрелял вместе со всеми.

— Зар-раза! — Рон помчался на рогатого. — Прикрывайте меня с флангов!

Мечи соприкоснулись. Рону показалось символичным соприкосновение детищ огня и льда. В фехтовании он был не сказать чтобы гений, но идеальная память позволила вознести свои навыки на достойный уровень. А вот Король Ночи оказался гением. Ну или все эти тысячи лет уделял фехтованию достаточно времени.

Молниеносные удары ледяным мечом могли бы отправить на тот свет любого, но не Рона. Валирийская сталь наручей позволяла принимать удары на предплечья, а Тёмная Сестра стала как-то легче, будто помогая своему владельцу.

На фоне ходоки превращались в ледяные крупицы, долетающие до Рона, но он всецело сфокусировался на Короле Ночи.

Кто-то поэтичный назвал бы это танцем, так как соприкоснулись две школы, которые не имели шанса встретиться, но встретились. У Рона на вооружении были сотни приёмов фехтования из других миров, а Король Ночи использовал какую-то свою технику, специально разработанную под имеющееся у него оружие. На аргументы Рона у него были свои контраргументы, у того были свои — это не танец, это бой на выживание.

На кону — жизнь. Оба противника прекрасно понимали, что ставки максимальны, поэтому не допускали ошибок. До определенного момента.

— Рон, сзади! — предупреждающий окрик Эурона запоздал.

Тыловую часть левого колена, одно из многих мест, не защищенных валирийской сталью, пронзила адская боль. Нога потеряла способность быть опорой, Рон припал на неё, отразил молниеносный удар от давно переставшего церемониться Короля Ночи, левая рука схватила ледоруб, но он тут же был перерублен почти у рукояти обратным движением меча мертвеца. По спине защёлкали частой дробью льдинки — атаковавший его ходок был нейтрализован.

— А-а-а-а!!! — вопль Эурона ударил по ушам, он упал слева, без правой ноги, которая упала неподалёку, перерубленная наискосок. Видимо, боль была настолько остра, что он тут же потерял сознание, обессилено закрыв глаза.

Король Ночи начал неспешно обходить Рона по широкой дуге, приближаясь к увлечённо бьющему одного из ходоков щитом Квиберна.

Рон, скорее от отчаянья, чем по зову разума, швырнул в Короля Ночи рукоять ледоруба.

Боуэна теснили к заваленному камнями входу в замок двое ходоков, орудующих умело и со знанием дела. Он не поможет.

Король Ночи с любопытством посмотрел на Рона, как бы спрашивая: Кого убить первым, твоего товарища, или тебя?

Рон запустил в него слабенький сгусток плазмы, ровно такой, на который хватило остатков сил. Король Ночи перехватил его и с легкостью отшвырнул в южную стену.

— Паскуда, твою мать! Иди сюда! — проорал Рон яростно, начав ковылять к Королю Ночи. — Квиберн!

Некромант обернулся, одновременно всаживая в лежащего перед ним ходока меч. Испуг отразился в его глазах, но он принял первый удар на щит, потеряв равновесие и упав в ледяные щепы, оставшиеся от убитого им ходока.

Со стены спрыгнул ещё один Белый Ходок, который тут же пошел в сторону Рона. Через ворота зашел ещё один, за ним ещё. Это значит, что остальных членов отряда больше нет.

Рон вытащил из подсумка свиток с "Адским пламенем". Смертельная штука, которая убьёт всех, кто здесь находится, но ему показалось, что сейчас настал тот самый случай, когда живой может отомстить за себя мёртвого.

Он не применял это средство раньше, ведь у него всего два свитка, да и, честно говоря, боялся. Это самое опасное заклинание, имеющееся в арсенале магов его мира, так как пламя будет гореть, пока в воздухе имеется магия. Магия этого мира концентрируется как-то по-другому, поэтому были опасения, что выпущенное пламя сожжёт всё, пока не доберется до последней богорощи. Впрочем, если для уничтожения Короля Ночи нужно лишить Вестерос магии…

— Тебе крышка… — прошептал Рон, разворачивая слегка пожелтевший свиток.

Король Ночи резко развернулся, уже совершавший добивающий удар меч замер в дюйме от лица уже приготовившегося к смерти Квиберна, уставился на свиток и телепортировался к Рону, пытаясь отрубить ему руку.

Так бы оно и случилось, если бы не лежащий на земле Эурон, который вернулся в сознание. Ледоруб вонзился в ступню Короля Ночи, не убив его, но превратив ногу до колена в хрупкий лёд, который не выдержал нагрузки и рассыпался. Король Ночи начал корчиться в конвульсиях и выронил меч.