Лишь спустя некоторое время до меня доходит, что сейчас мы пусть немного, но отступили от принципов, я похожа на одну из его подружек, висящей на нем пиявкой. Пусть мне хорошо находиться рядом с ним, но это просто еще один показатель того, что я соскучилась по нему. Ничего более. Он не делает рваных движений, чтобы не обидеть меня, да и ему попросту удобно лежать на моей ноге.

Резко отодвигаюсь от него, от этого движения его голова дергается в сторону, затем вниз, как будто он уснул.

– Я уж думал, ты никогда не слезешь с меня, – дерзко произносит Джаред и поворачивает ко мне лицо, больше напоминающее растекшееся сливочное масло по тосту.

– Да конечно, – со смешком говорю я и поднимаюсь с дивана, иду в комнату.

На моей полке царит идеальный порядок, наборы белья, конечно, все однообразные и по большей степени темные. Мне некогда заниматься покупкой кружевного белья, разнообразных расцветок. Да и ни один нормальный археолог не наденет в одну из поездок светлое. Исключение только серому цвету, на палящем солнце темные оттенки притягивают солнечные лучи и можно сдохнуть от жары. Беру хлопковые брюки и простую футболку, прохожу в гардеробную и скидываю шелковый халат на пол. Заведя руки за спину, застегиваю ставший мне немного великоватым в объеме бюстгальтер и надеваю трусики с набора. Кружево плотно обхватывает мои бедра, показывая разграничения в местах загара. Смотрится безобразно, если еще прибавить резкие полосы на плечах от майки, вообще страх божий.

Я поворачиваюсь к зеркалу, рассматривая упругую кожу на бедрах, синяки все еще не сошли, слишком часто меня в этот раз преследовали мелкие неурядицы. Несколько раз я была на грани жизни и смерти, доля здравого смысла подсказывала, что я уже в шаге от основной цели, другая же твердила, что мне пора прекращать так нещадно использовать свои жизненные ресурсы.

Расческой прочесываю длинные темные пряди и затягиваю простой резинкой низкий хвост. Стоит мне показаться на пороге комнаты, как я вижу высокую мускулистую фигуру Джареда все в той же старой одежде на моей кровати. Он развалился, расставив руки в стороны, как морская звезда, на пледе цвета глубокого океана. Он слишком радостный, и мне кажется, ничто не сможет изменить его настроение.

– Ты с компаса сбился, дружок. – Кидаю в него свой халат, и он накрывает им лицо, меня не должны смущать его повадки дикаря трущобного, если бы не тот факт, что это моя вещь, и она только что была на мне.

– Мята и шоколад, ты всегда так пахнешь. – Мы начинаем воевать за ткань, я хочу забрать, он намеренно не отдает. Ухватившись ближе ко мне, он дергает меня на себя, переносит свою силу на мою руку, и я буквально падаю на его грудь.

– Это выглядит странно. Ты так не считаешь? – Джаред ласково ведет по моей скуле пальцами, затем, изменившись в лице, щипает за щеку и треплет.

– Я скучал по моей подружке, ничего в этом странного нет. К тому же меня напрягает, что мы не находились вместе продолжительное время. Я люблю эту улыбку. – Я подставляю под подбородок ладонь и упираюсь в его грудь.

– Ладно, так и быть, я тоже скучала. Было интересно, продолжил ли ты отношения с Клариссой или уже новый роман набирает обороты. Посплетничаем? – Он вместе со мной приподнимается на кровати, поправляет под спиной подушку и трет отрастающую щетину.

– Оу, ты в этом смысле. – Его мысли невозможно прочитать по взгляду, былое веселье испаряется, он становится хмурым и отрешенным. – Тебе нравятся мои неудачи на любовном поприще?

– Скорее, я наслаждаюсь тем, насколько твоя жизнь разнообразна. – Он приподнимает темные прямые брови и снова трет подбородок, будто у него чешется в этом месте. – Как это быть любимцем девушек и быть таким не подходящим для серьезных отношений?

Он еще больше хмурится, делает мимолетное движение, отодвигаясь от меня настолько, что я вынуждена скатиться в сторону и лечь рядом с ним.

– Неподходящим… А как это быть девушкой, снимающей парней, когда уже одолел голод? – он отдувается, и мне кажется, я его задела своими словами.

– Прости, я не хотела так грубо. – Он усмехается и встает с кровати.

Я наблюдаю, как его высокая фигура движется к двери, не оборачиваясь, широкие плечи напряжены под футболкой, явно не доволен тем, что я ляпнула.

– Джаред, – я морщусь от звука своего голоса, он какой-то жалкий, – мне, правда, жаль. Я сама такая же, поэтому не осуждаю.

Он останавливается, его голова сначала низко опущена, но потом он оборачивается с сияющей, возможно напускной улыбкой, в этом угадывается его детская привычка прятать свои эмоции.

– Напугалась, что я уйду есть без тебя? – Он меняет тему, как всегда, если я его задела. – Я не скрываю, что нахожусь в поиске, и это не от меня зависит. Где-то она ходит и возможно гораздо ближе, чем тебе и мне может показаться.

– Ты всегда так говоришь, и в итоге находишь себе цыпочку, как только мы пересекаем бар, клуб, входную дверь. Не важно, что именно. Но ты слишком… падкий что ли. Мне не надо напоминать тебе, что мои соседки по дому в запретной зоне? – Я встаю с кровати и направляюсь к нему, беру ключи с маленького столика и намеренно громко звеню ими.