– Не-е, дядька, - протянул Легат.
– Это ж все понятно. Это ж как в Израиле. Будет у нас стабильная граница, запертая от бандитов, тогда народ и не будет бояться сюда идти. И рожать будут.

– Так что?
– хищно сказал Бас, - Опять война? До Реки?

Кате стало смешно. А вот если бы это я - киллер с гранатой? Или просто этот ихний репортер с диктофоном? Вояки, ты ж понимаешь.

– Река широка, и до нее ничьей власти нет, - ответил Легат.
– Там не о захвате нужно говорить, а об освоении территорий. Болота осушить, воду спустить где надо, дороги построить, и так далее. Это денег надо знаешь сколько?

– Всегда была и будет проблема с людьми, - внезапно очень уставшим голосом сказал Маятник.
– Кто это все делать станет? Где же тебе набраться таких, чтобы умные, без сволочизма, да еще и не очень ленивые - и в одном флаконе? Да такие и там себе неплохое применение находят! Да и кто их отпустит-то... а главное, зачем им куда-то еще переться? Ведь идеал бюргерства когда-то был вершиной всего, что только есть в мире... и кстати, бюргеры - это не только толстые мужики, спавшие в колпаках и пижамах, сжигавшие ведьм в своих каменных тесных городах. Бюргеры - это те, кто выгнал из Голландии испанцев при Филиппе, прости господи, пятом, а не мне Вам объяснять, что это было за рыло. Бюргеры трижды выносили французскую тяжелую конницу. Да мы и сами-то чего хотели?

– Да, - утвердительно добавил Легат, - Уж социальной-то инженерией я заниматься хотел меньше всего. Но я и бюргером быть не хотел. И сейчас, кстати, не хочу.

– Ты и не стал и не станешь. Ты, скорее, один из синдиков - по тогдашним меркам. Ну вот. А переселяется народ, удивительно легкий на подъем. Тем более, что человеку надо немного. Еда, одежда, теплое место выспаться. Я не говорю, что без всего остального прожить приятно, - это Маятник сказал ехидно, очевидно, кому-то конкретному отвечая на старую подначку, - Но что прожить возможно, так это факт.

– Ага, - вступил Бас.
– Вот хоть наша красавица. Такой вояж... Ну, повезло ей, наверное, она не сильно зашугана, видно, не обижали. Но разве ей что-то особенное понадобилось, чтобы пересечь эти все миры?

– Не, дядька, - возразил Легат.
– Это друго-ой случай. Она стопом по совку не ездила, приключений не искала. Она не перекати-поле. Такие место жительства меняют случайно или по необходимости, но не по своему желанию, и в любом случае редко.

– Противоречие, - зевнул Маятник - Нам нужны люди, достаточно отвязанные от мира, чтобы уйти оттуда где они есть сейчас, но имеющие какие-то зацепки для того, чтобы осесть здесь. Чтобы они от нас не ушли, как оттуда. Ну и там зрелость некоторая, ответственность хоть какая-то. Как меня, прости господи, достали хоббиты и экзальтированные барышни...

– Тургеневские, - вставил Легат; а Бас прогудел:

– Тургеневские еще ладно. Бальзаковские - вот это полная фигня.

Народ тихонько засмеялся.

– Вот интересно, Катя - она кто?
– спросил незнакомый голос, который Катя так и назвала Четвертым.
– Ну вот, ты говоришь, ответственность, то, се... Ты у многих женщин такое видел?

– Ага, - сказали хором Маятник и Легат и хором же добавили:

– И у мужчин такое видел у немногих.

– А хреново быть женщиной, - продолжал Маятник - Не принимают всерьез... Во! Идея, достаточно безумная, чтоб сработать. Вот Израиль, например. Со всего света туда ломанулись кто? Обиженные на прежних местах! Было даже интервью, я читал: "Почему Вы выбрали для эмиграции именно Израиль?" - "Там мне никто не скажет: жидовская морда". А если попробовать...

– Ну!
– перебил Легат - Ты еще кольцо вокруг солнца вспомни. Я тебе еще одну цитату сейчас скажу. Из Стругацких. Когда Румата думает, вот мол, попал Вага Колесо ... ну разбойник этот...

– Да помню, я, помню.
– проворчал Маятник.

– ... На Землю. И что бы он стал делать? "Искать обиженных, наверное. И даже самый глупый обиженный показался бы ему слишком чистым и непригодным к использованию." За точность не ручаюсь, смысл примерно такой - досказал Легат и тоже зевнул.

– А женщиной быть действительно хреново...
– раздумчиво произнес Бас, Даже мужчине приходится умному маскироваться, а оригинальному еще и экивоки всякие выделывать, чтобы не обиделись те, что вокруг. Чтобы не это самое... "Поэт, невольник чести" , и т. д. И "умник" - это ж оскорблением воспринимается. Как же! Я такое же быдло, как и вы!
– Бас хрипло хохотнул, и продолжил:

– А уж умная женщина... Чтобы владеть сердцем сильной и умной женщины, надо чего-то стоить и уметь поделиться этим чем-то.

– А красоту ты забыл?
– спросил еще кто-то. "Пятым будешь" - сказала себе Катя.

– Как пану, безусловно, известно, сильные женщины редко бывают непривлекательны, - нашелся Бас, - Но если она еще и красавица, так тогда вообще не с нашим свиным рылом в панскую капусту.

– Да ну!
– отозвался Легат, - Чего ж они тогда выбирают этих... Сам знаешь каких?

Маятник засмеялся. По некоторым звукам можно было предположить, что он не хочет смеяться громко. Смеялся он нехорошо. Издевательски смеялся, зло.