– Признаться, к нам уже много лет не прибывали новые… Братья, – последнее слово далось Авичу с трудом. Точно он не произносил его долгое время. – Более того, не думал, что кто-то приведет сюда и Ищущего.

– Кстати, уважаемый, а у вас тут ничего пожевать нет? Голоден просто жуть, – подал голос Джагг, раз уж ему представилась возможность.

Кирдец понял, что прямо сейчас убивать нас никто не собирается. Скорее даже наоборот, новые знакомые расположены поговорить, оттого Ищущий сразу стал прощупывать границы дозволенного. Ну, и, наверное, у смертных действительно была сильная зависимость от еды. Помнится, об этом в библиотеке упоминалось лишь вскользь.

Авич не ответил, махнул рукой, развернулся и отправился в пещеру. Джагг, на удивление, пошел намного быстрее меня. Он, видимо, рассудил так – если бы нас хотели убить, то сделали это раньше. А так есть вероятность, что тебя покормят. Меня напрягало, что Свет пошел (в данный момент мне необычайно хотелось почему-то сказать «пошла») следом за мной, но говорить вслух я ничего не стал. Мы и так здесь гости, потому и вести себя должны соответствующе.

Я ожидал как минимум подземного города с сонмом ходов, помещений, множеством других Братьев. Все оказалось гораздо прозаичнее. Пещера была пещерой. Ни больше, ни меньше. Чуть подальше она расширялась до внушительного зала с тусклыми прорехами в горе, откуда исходил свет. Без него бы Джаггу было совсем худо. Он не обладал Вратарским зрением. А так мог хоть что-то разглядеть. Из-под земли пробивался небольшой ручей, чуть подальше снова уходящий в недра горы. Оттого здесь было достаточно влажно. Капли срывались с потолка, оглушительно разбиваясь о камни в тишине. Замечательно, ну, хоть от жажды мой Ищущий не помрет.

По поводу других Братьев – они тут были. Только всего двое. Причем, один из них лежал на камнях в весьма странном состоянии. Половина руки у него отсутствовала, точно она была давно отсечена и со временем зажила. И без того не такое уж приятное лицо Вратаря оказалось испещрено глубокими морщинами, напоминая расползающиеся в разные стороны ущелья. Но тело оставалось недвижимым. Казалось, последние силы оставили Брата.

Второй Вратарь, самый обычный, сидел подле первого. Без доспехов, лишь в длинной рубахе и свободных штанах. Самый что ни на есть обычный Брат. Может даже слишком обычный.

– Это Фрей, – указал Авич на обернувшегося Брата, – а тот, что лежит, Бурс. Это Седьмой, – слова адресовались уже Фрею, – и его Ищущий…

Произошла заминка, потому что имени Джагга никто не знал. Благо, смертный был довольно сообразительным, когда находился не под «парами» и представился сам.

– Джаггернаут. Так и где у вас тут можно поесть?

– Вон, – вытянул руку Авич, указывая на стену пещеры.

– Эт че? – брезгливо и вроде бы даже обиженно выпятил нижнюю губу Джагг.

– Карифус гейре, они же кирельские грибы… Не ядовитые, – чуть поколебавшись, добавил Вратарь.

– Спасибо, что не камни, – буркнул Ищущий, но все же подошел к стене.

Он сорвал гриб, повертел в руках его огромную шляпку и кастанул

Струю огня

, принявшись поджаривать будущую еду. От Джагга исходили эманации злости. Видимо, кирдец ожидал немного другого. Но это всяко лучше, чем ничего.

– Что с ним? – указал я на лежащего Брата.

– Он прекращает существование. Или, как сказали бы смертные, умирает. Вратари более зависимы от пыли, чем все остальные существа. Она дает нам силу и одновременно отнимает.

– Я не совсем понимаю.

– Как ты думаешь, Седьмой, кто мы?

– Ну… Братья. Вратари то есть.

– И что мы здесь делаем?

Вопрос был интересный. У меня имелось несколько версий, но я озвучил наиболее очевидную.

– Скрываетесь?

– Именно. Мы – Вратари-отступники. Те, кто не вписался в общую концепцию Ядра. В ком возобладала старая матрица. Кто начал задавать ненужные вопросы. Кто стал думать, а не исполнять волю других Вратарей. Ты, наверное, знаешь, что делают с такими Братьями?

– Их уничтожают.

– Верно. Подобное должно было случится и с нами. Но Драйк помог нам. Он видел, что мы не представляем опасности. Называл нас лишь овцами, отбившимися от стада. Долго пытался убедить, что можно оставаться собой и одновременно Вратарем. Как он. Но это был не наш путь.

По эманации, которую Авич вложил в имя Вратаря, я понял, что Драйк – это Добряк. Однако… Получается, что Старший Брат тоже испытывает определенные эмоции? Впрочем, понятно, почему он так благосклонно относился ко мне.

– Когда Старшие Братья проголосовали за наше уничтожение, Драйк предупредил прежде, чем нас нашли. И вот мы здесь. Пытаемся существовать столько, сколько позволят нам запасы пыли в оболочках. Пока последняя не станет разрушаться.

Так вот что происходило с тем Вратарем, что лежал. Собственно, его можно было бы сравнить со стариком-смертным, который тихо угасает. Я удивился правильно подобранному слову. Да, мы именно угасали. Но в то же время в нашем случае все проще. Брата можно возродить.