– И ты никогда не видел их… Не общался с ними?

– Я не понимаю.

– Брат сказал, что ты говорил с одним из них.

Брат – это Хмырь. То есть Хмур. Чего это он. Когда я общался? Подумаешь, прощупал эманацию, а эти твари среагировали. Ах, вот что Агонетет имеет в виду. Пришлось быстро оправдываться, пытаясь в двух словах рассказать, как же на самом деле все было.

– С каждым днем становится все сложнее. Их все больше, нас напротив, меньше. – Агонетет тяжело поднялся на ноги. – Я верю тебе. Но теперь есть вещи посерьезнее.

– Какие?

– Старшие Братья считают, что ты темная лошадка.

– Сами они лошади! Я Вратарь.

– Это всего лишь фигура речи. Трое из четырех Старших Братьев против твоего участия в делах хорулов. Тебе не доверяют. И знаешь, чего они требуют?

– Публичной порки? Или еще каких извращений?

– Пойдем, – двинулся в сторону дальней стены Агонетет.

Там имелась достаточно широкая лестница без ограждений, ведущая вниз. Собственно, заметить ее было довольно трудно. Никакого освещения здесь не было, а Агонетет сам представлял собой яркую светящуюся звезду на елке. Я даже остановился на ходу. Зачем елке звезда?

– Не отставай, Седьмой.

Вот ведь, мог и Братом назвать. Ему что, сложно? Не сказать, чтобы я обиделся (это вообще что значит?), но спускаться решил без особого энтузиазма. Который, впрочем, все же проснулся, стоило мне оказаться там, куда меня звал Агонетет.

Выяснилось, что под донжоном раскинулась широкая и длинная галерея с анфиладами колонн слева и справа. Все подсвечивалось зачарованными факелами – скорее всего призванными. Не будут же вешать здесь настоящие? Изредка в темных проемах угадывались помещения. По всей видимости, пустые или незанятые. Мы прошли метров сто пятьдесят, прежде чем в одной из комнате слева показались отблески синеватого света. Туда Агонетет и свернул.

Я ожидал какого-то клада, кучи цветных драгоценных камней, но главный Вратарь и тут меня удивил. В большой комнате были лишь двенадцать моих Братьев, что прислонили свои лбы к внушительным, точно покрытым инеем, кристаллам. Глаза их оказались прикрыты, как если бы они спали. Глупость, конечно, мы не спим. Еще один Вратарь, которого я не заметил сразу, стоял слева у входа, молчаливо наблюдая за этой странной картиной.

Увидев Агонетета, тот не подскочил на месте, а лишь едва заметно кивнул головой, как старому приятелю. Вот это номер. На меня Брат посмотрел без явного интереса. Что говорило лишь о том, что для остальных Вратарей данное место не являлось секретом.

– Ты хочешь спросить, что здесь? – подал голос Агонетет.

– Ага, – только и ответил я.

– Наблюдательная. Отсюда мы смотрим за тем, что происходит на всей Нити.

– Получается, что вы… мы можем увидеть что угодно в любом из миров?

– Не все. Лишь то, что связано с Игроками. Не забывай, к части какого мира мы принадлежим. Вратари – в определенном роде инструмент для того, чтобы мир Ищущих мог существовать во всем своем богатстве и многообразии. Своебразная пристройка, не более.

– А как здесь все устроено?

– Три Вратаря на каждую сторону Нити. Этого хватает, чтобы качественно и без потерь проанализировать происходящее. Когда кто-то из Ищущих на отведенном участке делает нечто необычное, то, что может привлечь внимание остальных, это отображается на кристалле. И Вратарь устремляет свой взор туда. И после обработки всех данных, информация поступает Помощнику, – показал Агонетет на того самого Брата у входа, – который в определенный промежуток времени передает ее Распорядителю. Тот делится сведениями со всеми Вратарями, а они уже отдают их Ищущим, что пользуются нашими услугами.

– Это Известность, – догадался я. – Значит, вот как она работает.

– Да, Ищущие называют подобное Известностью. Она нужна для самоорганизации. Чтобы знать, что произошло или кого надо опасаться. Система, в которой мы живем, чрезвычайно умна и гибка. Она приспосабливается и меняется, в зависимость от условий.

Я меж тем отметил небольшую странность. Один из кристаллов явно отличался от прочих более насыщенным цветом. В нем будто клубился густой дым, поднимающийся сизыми кольцами. И изморози вокруг почти не было. Больше того, если приглядеться, то соседний с ним кристалл едва начинал заболевать той же хворью.

– Этот кристалл отвечает за участок от Отстойника до Уллума. Рядом с ним уже за Кирд, – заметил мой заинтересованный взгляд проводник.

– Все дело в тех тварях? Я хотел сказать в Них.

– Да, – бросил Агонетет и пошел на выход. Всем своим видом говоря, что здесь экскурсия закончена.

Я хоть и был внушительного роста, но по сравнению с главным Вратарем смотрелся вошью. Поэтому мне пришлось в спешке семенить за ним. Мы пошли дальше по галерее. И двигались недолго, пока не уперлись в стену со сводчатой аркой. Конец нашего пути ознаменовал последний зал. Темный, мрачный, не сулящий ничего приятного.