– Пойдем, Брат, – сказал я Серебрянолобому.

Он не произнес ни слова. Лишь махнул рукой и зашагал в сторону замка. Теперь он стал таким же, как и прежде. Спокойным Вратарем, способным выполнить любой приказ.

Под ногами хрустел песок, моя свободная одежда развевалась на ветру, длинные волосы лезли в глаза. У Брата-инструктора волос не имелось. Потому мои проблемы ему были неведомы. Да и всю его идеальную, с точки зрения Вратарей, оболочку скрывали доспехи. Брат-инструктор пусть и нечасто, но все же встречался с Ищущими, потому должен был прятать свое лицо и тело.

Мы же, последняя группа призванных Вратарей в этом цикле, располагалась в скальных пустотах. Там же находился небольшой плац, библиотека и наши бараки. Последнее – дань традициям. Потому что Вратари не спали. Лишь восстанавливались. Да и не в бараках вовсе, а в Ямах. Которых, кстати, близ скал было порядочно. Пусть по сравнению с пустынными они мелкие и неглубокие, но нам хватало.

Брат-инструктор говорил, что когда придет время, нас инициируют. Мы превратимся во Вратарей в полном смысле этого слова. И каждый займет свое место у Врат. Но для подобного необходимо хорошо тренироваться и учиться.

Примеры тех, кто не прошел инициацию были. В замке до сих пор шастало несколько послушников, занимающихся разными мелкими поручениями. Странная ситуация – полноценными Вратарями они не стали, получается, и доспехов не заслужили. И одновременно с этим Ищущие не должны были видеть их лица. Правда, те существа, что оказывались в Ядре, редко доходили до крепости. Зачастую их путь лежал к Ямам. А наш сейчас – к донжону.

Мне не нравилось в замке. Я чувствовал себя неуютно среди Вратарей. Будто они были существами первого сорта, а я второго. И пусть даже великаны в золотых доспехах обращались ко мне не иначе, как к Брату, но они занимались настоящими делами. А я всего лишь еще учился.

– Братья, – кивнул Серебрянолобый Вратарям-стражам у ворот в донжон.

Те не сказали ни слова, лишь немного склонили головы в закрытых шлемах. И мы вошли. Голоса я услышал сразу. А вот обладателей их разглядел значительно позже. Перед Агонетотом, главным Вратарем, стояли Старшие Братья. Рослые красавцы (речь не шла про лица) в золоченых доспехах. Я даже узнал нескольких – Добряка, Молчуна и Ворчуна. И надо сказать, диалог, который они вели, был весьма оживленным.

– Необходимо избавиться от него, пока не поздно, – говорил Ворчун. – Этот послушник словно паршивая овца, что портит все стадо. Ему даже имя дали – Седьмой.

– Не имя, а порядковый номер. Чтобы было удобнее окликать, – поправил Добряк.

Этот Вратарь мне нравился. Он был первым из Золоченых, которого я увидел. Если быть точнее, он был вообще первым Вратарем, которого я увидел уже здесь.

– Дисциплина всей группы хромает, – не останавливался Ворчун. – А между тем там есть несколько весьма интересных кандидатов в инструкторы. Если не принять меры сейчас, то мы потеряем всю группу.

– Я уже принял меры.

Голос Агонетета был скрипучим, как пески пустыни рядом с замком. И одновременно тяжелым, как самые большие камни в основании донжона. Я лишь теперь стал рассматривать глыбу, вокруг которой собрались Золоченые. Если они на голову были крупнее Братьев-послушников, то Агонетет значительно превосходил их в размерах. Точно стена вдруг ожила, сделала несколько шагов и заняла место в центре зала.

– Займитесь пока действительно насущными проблемами в мирах. Я до сих пор не получил отчета. Идите.

Золоченые поклонились и направились к нам. Проходя мимо, Ворчун неодобрительно посмотрел на меня сверху вниз. Без удивления, конечно, куда ему, но и без особого одобрения. Добряк легонько коснулся своей латной перчаткой моего плеча, отчего я чуть не грохнулся. А Молчун даже не заметил присутствия бездоспешного послушника. Впрочем, как и остальные Старшие Братья.

– Брат, – коротко позвал Агонетет.

Серебрянолобый потянул меня за собой, и мы приблизились к самому главному Вратарю. Он не был похож ни на одно существо, что я видел прежде. Гора, глыба, неприступная крепость, закованная в ослепительные, почти белые доспехи, на которые долго смотреть было чрезвычайно больно.

Агонетет пристально глядел на меня из под шлема. Под его тяжелым взглядом подкашивались ноги. А от легкого постукивания пальцами по подлокотнику каменного кресла-трона, казалось, сотрясается пол.

– Значит, ты и есть… Седьмой?

– Брат-инструктор меня так называет, – я не узнал собственного голоса. Он стал тише.

– На тебя поступает слишком много жалоб. К примеру, ты пытался склонить к противоестественным отношениям Второго и Пятого.

– Второй наиболее похож на женщину, а Пятый на мужчину. Я подумал, что…

– У Вратарей нет пола. Ты это прекрасно знаешь, – громыхнул Агонетет, отчего я чуть не подпрыгнул. – А что за история с мечом, который ты выкрал у Брата-инструктора?

Я хотел было сказать, что выкрал не я, а Второй. Правда, действительно по моей настойчивой просьбе, пока Четвертый и Шестой отвлекали Вратаря. Надо же было сравнить настоящий меч и тренировочный? К тому же, на следующий день мы все равно отдали оружие. Ладно, если быть точнее – подбросили. Однако мне хватило благоразумия ничего не говорить.