— Что у тебя случилось? — поинтересовался Курт, когда, кутаясь в теплую шаль, девушка, наконец, вышла из спальни, чтобы попросись принести ей горячего чаю. Слегка поколебавшись и проверив, не следят ли слуги за ними, Феба зашла в его комнату, где запах виски смешивался с запахом табака, и, присев за колченогий стол, начала рассказывать о своих злоключениях.

— Даааа, — протянул старый денщик, — Ты уверена, что все еще хочешь за него замуж?

— У меня нет выбора, — тихо сказала девушка, — Адриан — единственный, кого можно вынудить сделать то, что мне надо.

— А что потом? Он молод и быстро не умрет.

— Наверняка я скоро ему надоем, и он заведет себе любовницу, — Феба пожала плечами, — Во всяком случае, я постараюсь внушить ему эту мысль.

Курт с каким-то странным выражением лица посмотрел на нее:

— Знаешь, дорогуша, кажется, я начинаю тебя бояться.

В ответ она лишь тяжело вздохнула.

Вечером Адриан не пришел. Его друзья, заглянувшие, как обычно, ближе к трем часам утра, заявили, что он отправился не то домой, не то на бал к Вато. Не пришел он и на следующий день. Это заставило Фебу нервничать, она то и дело посматривала на входную дверь в надежде, что юноша все-таки появится. Это не осталось без внимания герцога Кавершема.

— Вы кого-то ждете, моя дорогая? — ласково поинтересовался он, покровительственно поглаживая девушку по тыльной стороне ладони. Она тут же одернула руку и холодно взглянула на герцога:

— С чего вы взяли?

— Вы так внимательно смотрите на двери… неужели ваше маленькое сердечко похитил этот юнец, Бёрджес?

Феба заставила себя беззаботно улыбнуться и покачала головой, но вскоре вновь украдкой взглянула на входящих. Адриана среди них не было. Она перевела встревоженный взгляд на Курта, тот незаметно для остальных покачал головой.

— Кстати, Прелестница, не уделите ли вы мне несколько минут своего внимания? — продолжал Кавершем, его голос звучал слишком ласково.

— Да, конечно, — подавив в себе нехорошие предчувствия, Феба отошла от стола, за которым шла игра в роббер по-крупному, и внимательно посмотрела на старика, — Я вас слушаю!

Он покачал головой:

— Нет, дорогая, не здесь! Мой вопрос следует решать в более уединенном месте.

— Хорошо, — кивнула девушка, — Следуйте за мной, Ваша Светлость!

В сопровождении герцога она прошла через зал, вышла в холл и открыла дверь, ведущую в небольшой кабинет, предназначенный для приватной игры. Кавершем зашел первым, Феба последовала за ним, на всякий случай оставив дверь приоткрытой.

— Я вас слушаю, — повторила она, зажигая несколько свечей, стоявших на круглом столе, и выжидающе посмотрела на герцога. Тот с легкой улыбкой достал небольшую пачку бумаг, перевязанную лентой, и продемонстрировал её девушке:

— Как вы думаете, моя дорогая, что это?

— Письма?

— Скорее, расписки… ваши долговые обязательства…

Сердце Фебы подпрыгнуло, а затем заколотилось. Словно со стороны, она услышала свой на удивление спокойный голос:

— И зачем вы их скупили?

— А вы не догадываетесь? — он снисходительно улыбнулся, — Моя милая, теперь вы должны мне около пяти тысяч фунтов!

— И вы решили потребовать возврат долга? — Феба невольно побледнела.

— Вы проницательны. Впрочем, как вы понимаете, я готов забыть и ваш долг, и гм… то маленькое недоразумение, что произошло между нами в парке, в обмен на вашу благосклонность, — Кавершем выразительно посмотрел на нее. Девушка прикусила губу, судорожно пытаясь придумать хоть что-то. Пять тысяч! Откуда? У нее не было таких денег. Даже если она сейчас продаст все свое имущество и украшения, которые лежат в ящике ее стола, денег все равно не хватит.

— Дайте мне неделю, — наконец выдавила она.

— Думаете, за это время что-то изменится? — насмешливо протянул герцог, — О, можете не смотреть так на меня, дорогая, я прекрасно осведомлен о вашем положении!

— Конечно, — уязвленно воскликнула девушка, — Именно поэтому вы и скупили все мои долги!

— Все? — он делано рассмеялся, — Это только часть, моя дорогая. Впрочем, если вы будете благоразумны, я, возможно, все-таки выкуплю их все!

Феба закрыла глаза, стремясь скрыть свое отчаяние.

— Дайте мне несколько дней, и я расплачусь, — повторила она, стараясь чтобы ее голос звучал твердо. Кавершем окинул ее долгим задумчивым взглядом. Серые водянистые глаза скользили по ее телу, словно срывая одежду. Впившись ногтями в ладони, Феба стояла очень прямо, стараясь не выдать свой испуг. Герцог усмехнулся и облизнул губы, словно предвкушая изысканное блюдо.

— Хорошо, я не думаю, что вы сможете найти нужную сумму, но, в знак серьезности моих намерений, я буду снисходителен к этой вашей просьбе, — наконец сказал он, — Я даю вам неделю. Ровно через семь дней я жду вас в своем особняке, иначе я пущу эти бумаги в ход!