Но генерал поторопил меня, спросив: «А при чём здесь, как вы его назвали, маскхалат?»

– Ваше превосходительство, опыт последней русско-турецкой войны показал, что «шахматные войны» подходят к концу. Губительный огонь артиллерии, шрапнель, которая буквально выкашивает плотные построения войск. Яркую одежду и батальонные колонны прекрасно используют корректировщики артиллерийского огня. Принятие на вооружение магазинных винтовок приведёт к ещё большему повышению плотности огня и ещё большим потерям в живой силе.

– Да… Тимофей Васильевич, мне докладывали, что у вас интересное виденье на тактику ведения боевых действий в современных условиях. Но почему Вы считаете себя правым? Есть какие-то подтверждения вашей теории? – Духовский вернулся к моему столу и, заняв моё место, сел на стул. Мне же дал команду рукой садиться на стул для посетителей.

– Ваше превосходительство, практического опыта, чтобы подтвердить мои слова, нет. В Европе вот уже пятнадцать лет не ведутся межгосударственные боевые действия. Российская империя также это время ни с кем не воевала. Но сама логика говорит о необходимости отказа от недостаточного уважения к огню и ставке почти исключительно на штык.

– А как же пуля дура, штык молодец? Или Александр Васильевич Суворов был не прав? – генерал улыбнулся.

– Если вспомнить Суворовскую «Науку побеждать» то полностью фраза звучит так: «Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко – пуля обмишулится, штык не обмишулится, пуля дура, штык молодец!». Есть и ещё одна фраза: «Гренадеры и мушкетеры рвут на штыках, а стреляют егеря». Только при этом, когда Суворов командовал Суздальским полком, у него стреляли и егеря, и мушкетеры, и гренадёры. Причем по тридцать патронов в год, а не по три, как в других полках.

– Интересно…, - Сергей Михайлович закрутил на указательный палец левый ус. – Несколько раз читал книгу, а почему-то запомнилось только пуля дура, штык молодец, а не вся фраза. А вы, Тимофей Васильевич, получается, относитесь к «огнепоклонникам».

– Можно сказать и так, Ваше превосходительство. Я, действительно, считаю, что стремительное развитие вооружения приведёт к серьёзным изменениям в тактике ведения боя. И на первое место выступит пуля, а не штык. Хотя «штыковое воспитание», о котором говорит в своем «Учебнике тактики» Его высокопревосходительство Михаил Иванович Драгомиров полностью поддерживаю, - я сделал глубокий вздох и продолжил. – Идти на позиции противника под его губительным огнем от артиллерии, магазинных винтовок, пулемётов смогут только войска с сильной волей и не боящиеся гибели. А чтобы уменьшить потери от огня противника, необходима форма, которая бы не выделяла солдата на поле боя, а, напротив, делала бы его как можно незаметнее.

– И вы, Тимофей Васильевич, хотите всех солдат зимой одевать в такие маскхалаты?
– последнее слово генерал произнёс уже уверено.

– Ваше превосходительство, это было бы здорово, но боюсь слишком дорого для государственной казны, - я сожалеюще развёл руками.
– Последние годы усмирения Кавказа показали необходимость использования малых команд для скрытого наблюдения за противником, точечных нападений. С нашей стороны такие боевые действия осуществляли кубанские пластуны, у черкесов хежреты, психадзэ. Именно для таких команд в первую очередь и нужны маскхалаты для зимы и для лета.

– Интересная мысль. Насколько мне известно, Вы вместе с Головачевым работу написали о действии таких малых групп в тылу противника?

– Так точно, Ваше превосходительство. Написали. В прошлом году её передали в Академию Генерального штаба. Результаты рассмотрения мне не известны.

– Что же, замечательно, что эволюция военной мысли не стоит на месте и молодёжь как всегда ищет что-то новое, - Духовский по-доброму улыбнулся. – Подготовьте мне план занятий, на котором бы мы увидели все возможности использования вашего зимнего маскхалата. При этом можете задействовать и силы линейного батальона.

– Слушаюсь, Ваше превосходительство, - я поднялся со стула вслед за выбравшимся из-за моего стола генералом.

В этот момент в кабинет влетел Кораблев.

– Тимофей Васильевич, я от Банкова… Ой… Извините, Ваше превосходительство…, - коллежский секретарь изобразил стойку смирно.

– Проходите эээ…, - Сергей Михайлович сделал паузу, видимо пытаясь вспомнить как зовут, можно сказать, начальника секретной части конвоя.

– Коллежский секретарь Кораблев Николай Алексеевич, - пришел я на помощь генералу.

– Да.., Николай Алексеевич. Проходите. Мы уже с Тимофеем Васильевичем закончили. Так что не буду вам мешать. Вечером жду доклада, - эта фраза Сергея Михайловича была уже предназначена мне. Закончив говорить, генерал вышел из кабинета.

– Что-то срочное, Николай Алексеевич? – обратился я к Кораблеву.

– Юрий Петрович, просит Вас подъехать к нему. Он просил передать, что с большой долей вероятности вы оказались правы…

Глава 10. Захват.

– День добрый, Юрий Петрович! Какие новости? – спросил я Банкова, входя в его кабинет в полицейском управлении.