– Где шлялся, паразит?! Пришибу кобеляку. Или думаешь, что решил его благородием стать, так всё можно?!
– Схватив рушник с кухонного стола и скрутив его в жгут, Пётр Никодимович прошёлся по спине Ромки. – Я как, ежели что, в глаза людям глядеть буду?! Совсем стыд потерял?!

– Батька, да не было ничего. Клянусь тебе, не было. Мне вон Тимофей всё объяснил. Нельзя мне пока жениться, - Ромка, говоря это, поворачивался спиной под удары отца.

– Ну, смотри у меня, если кого попортил. Запорю! – Селевёрстов показал сыну внушительный кулак.

– Всё нормально, батька. Клянусь тебе, - успокаивающе разводя руки в стороны, ответил Лис, тряхнув своим рыжим чубом.

– А раз нормально, дуй в магазин. Возьми там бутылку. Нет две, а то и три господской водки. Никифора и Степана сюда позови. Пусть жёны их в магазине и трактире подменят. Солений пусть прихватят и ещё чего-нибудь вкусного. Такие новости надо хорошо обмыть. Ты, не против, Тимофей Васильевич? А то я тут раскомандовался.

– Не против, батька, не против, - откидываясь на спинку стула, ответил я, расслабленно думая, что пусть и на короткое время, но я снова дома. Можно чуть-чуть расслабиться в той гонке, которую затеял в этом мире. А то, как бы не сгореть раньше времени…