С виду ему было лет тридцать пять—сорок, короткая стрижка, довольно сильная фигура, спортивная одежда и особая примета – сломанное ухо. Такие уши Ефим видел у борцов, как правило, уже достигших мастерства. Возможно, что и перед ним стоя борец. Тогда тем более, нужно было держать его на расстоянии – черт знает, что у них тут у всех на уме.

– Не дури, Ефим Тимофеевич, – произнес человек со сломанным ухом.

– Кто здесь из нас дурит? – переспросил Ефим, всё ещё держа «на мушке» вошедшего. – Ты кто такой, я спрашиваю, а?

– Я директор этой базы, – ответил человек.

– А она?

– Инструктор.

– Ты всё видел?

– Да.

– Тогда скажи, что всё это значит?

– Что именно?

– Что это за херня? – Ефим начал злиться. – Я приехал, живу – никого не трогаю, а тут подавай вам спарринги в полном контакте!.. Вы здесь все ебанутые или только она?

Ефим ткнул пальцем Сашу в бок. Она стерпела, хотя её слегка перекосило.

– Ефим Тимофеевич, так надо – это тест, так сказать… На выживаемость. – Пытался объясниться «сломанное ухо».

– На выживаемость мою или вашу? – Ефим улыбнулся. – Чего ты мне мозги дырявишь – говори как есть, не ёрзай… А то я тебе ногу прострелю.

– Прежде чем сделать тебе предложение о дальнейшей работе, необходимо было понять, справишься ли ты с ней. Поэтому и был организован этот тест, и всё остальное…

– Что за работа?

– Я пока сказать не могу. Приедут твои друзья – всё объяснят. Я доложу, что этот тест пройден по высшей категории.

– И много ещё таких тестов? – Ефим не опускал оружие.

– Не знаю – смотря какой у тебя будет уровень работы. Но этот – уже точно закончился. А дальше, перед каждым тестом, ты будешь проинформирован, о том, что предстоит делать… Если конечно на работу дашь согласие.

Ефим на секунду задумался, не сводя глаз директора базы, спросил:

– А кого здесь готовят?

– Людей для специальной работы. Специальные поездки – довольно увлекательные, мне кажется, и интересные… Тебе, точно, понравятся.

– Ноль, ноль, семь?

– Типа того. Но не совсем так. Скорее, это путешествие за большой чужой счет в сказку, так сказать.

– То есть, мне предложат выполнять работу шпиона в другом государстве? В горячей точке?

– Нет, не в этом смысле – это точно я говорю.

– А что тогда? Экономический шпионаж?

– Да нет же! – директор засмеялся. – Кому он нужен?

– А потом – ликвидируют или подставят?

– Нет. Ты живой нужен. Будут очень стараться, чтобы ты выжил! Потому и проверяют тебя – справишься ли? Я лично тебя готовить буду… и вот – она, – «Сломанное Ухо» кивнул в сторону мокрой Саши.

Ефим почесал переносицу. Этот парень, похоже, не врал. Мог бы и не говорить ничего, а ведь говорит. Интересно девки пляшут…

– И много людей вы здесь наготовили?

– Не задавай вопросы Ефим Тимофеевич – знаешь же, что я на такие вопросы не отвечу. Ты ещё имена и адреса спроси… Сам понимаешь!

– Не понимаю…

«Да и черт с вами!» – подумал Ефим. Он вдруг ощутил, как он устал за эти сутки. Во, бляха, прилетел в «командировочку»!

Ефим опустил арбалет.

– Пойду я, отдохну, с вашего позволения, друзья мои – сказал он директору базы. – А ты развяжи девочку и скажи ей, чтобы он больше не хулиганила со мной. Хорошо?

– Хорошо, Ефим Тимофеевич. Отдыхай, конечно, – трудный денек выдался. Извини, что всё так получилась – работа такая. Потом сам поймешь… Зла не держи.

– Да не держу я зла – девочку жалко – она совсем замерзла на сквозняке, – и он ещё разок не сильно ткнул её пальцем в бок и снова шлепнул (напоследок) по заднице. – Так и манишь, зараза. Так и манишь… Ух!

(Саша совсем сникла и почти не шевелилась. Казалась, что всё происходящее, ей не интересно. Она, прикрученная к штанге, просто ждала, быстрей бы всё это уже заканчивалось.)

Потом Ефим положил арбалет на пол, направив стрелу в сторону стены, нажал на спуск, оценил, как глубоко вонзилась в штукатурку стрела, и пошел к выходу, не глядя на директора, который оставался слева.

– Ефим Тимофеевич, – вдруг позвал его директор, когда Ефим был уже почти у выхода.

Ефим остановился, повернулся, посмотрел на «сломанное ухо»:

– Что ещё?

Тот указал пальцем на аптечку в углу зала над столом – из неё Ефим пластырь доставал. До аптечки от директора было примерно такое же расстояние, как и от Ефима до директора.