Флоранс поднялась на колени, отогнула ворот армейской куртки Катрин, и очень нежно коснулась губами щеки:

— На сей раз придется разделить ответственность с глуповатыми подчиненными, моя леди. На всякий случай, напоминаю, — отъезд был общим решением.

— Ну, да, — Катрин вздохнула и воткнула удилище в берег. — Пусть удочка здесь остается. Если кто-нибудь из местных до зимы наткнется — порадуется. А мы следующий раз рыбу уже ТАМ удить будем. Если времени хватит. Ох, и куча дел нас ждет.

Неуверенную молодую подругу темноволосой Флоранс звали – Катрин Кольт. А еще раньше ее называли Екатерина Мезина. Вообще-то, сия молодая женщина со многими именами была особой весьма уверенной. Многие считали ее возмутительно высокомерной. Но это не совсем соответствовало истине. Высокая блондинка, двадцать три года, яркая. Кошачья гибкость движений, просто потрясающие изумрудные глаза. Это внешне. Внутренне… Жизнь вне закона, война. Судьба покрутила зеленоглазую красавицу. Вместо модельных контрактов, подиумов домов мод и шалостей в постелях, застланных шелковым бельем, — военная служба, выплаты не слишком щедрых «боевых», ночевки у лесных костров, в окопах, развалинах и заброшенных складах, рукопашные схватки. Иногда она жила без документов. Меняла фамилии и страны, отправлялась в командировки, в реальность которых не поверил бы ни здравомыслящий историк, ни специалист в области теоретической физики. Наемница и диверсантка, преступница и воительница, одиночка, научившаяся подчиняться и командовать людьми. Солдат удачи в Африке. Служащая по контракту в секретной лаборатории армии ее Королевского величества. Старший сержант РККА и ВС РФ. Союзница короля, никогда в жизни не подозревавшего о существовании Рабоче-крестьянской Красной Армии. Леди Медвежьей долины, получившая земли и привилегии за особые заслуги перед Короной. Кровь, голод, холод, отчаяние, — судьба заставила нахлебаться вдоволь. Зеленоглазая скиталица видела лица мертвых друзей и морды мертвых врагов, — и тех, и других в прошлом осталось немало. Но сейчас Катя-Катрин была счастлива, — у нее была и семья, и любовь. Оставалось перебраться в мир, не ведающий о синдроме иммунного дефицита, ядерной физике и экологических проблемах. Уйти туда, где за тобой, и твоими близкими, наконец, перестанут охотиться.

К эмиграции семья готовилась больше года. Катрин многократно рисковала собственной шеей, но никоим образом не собиралась подвергать риску близких. Безопасность — прежде всего. Но сейчас до начала первого этапа операции оставалось чуть больше суток. И было очень страшно.

Стоило встать и начать собираться, как откуда—то со склона, с треском, в вихре листьев и сухой травы, на берег скатился Цуцик. На ухе крупного пса—хаски рваной вуалью развивалась длинная паутина.

— Ты в лесу был или по чуланам лазил? — вздохнула Катрин.

Цуцик почесался и всем видом выразил удивление, — если пора домой, то неужели и бутерброды обратно тащить? Этакую тяжесть? Морда в черно-белой "маске" и особенно голубые глаза молодого пса обладали редкой выразительностью. Впрочем, хозяйки его понимали, даже когда пушистый хулиган хранил невозмутимый вид.

Флоранс засмеялась:

— Отдай ему. Ну, когда еще песику арахисовое масло достанется?

— Эй, тебя Медвежья долина не прокормит, — укоризненно сказала хвостатому стражу Катрин.

Бутерброды сообща съели по дороге. Цуцик проглотил свою долю и умчался проверять знакомую тропу. Малышка Дики на руках у Флоранс вертела головкой и принюхивалась к сладкому запаху. Серьезный Ричард спал, уткнувшись лбом в пахнущую хвоей куртку другой мамы.

Жо сидел на перилах веранды и жонглировал двумя ножами. Занятие никчемное и одобрения у Катрин, как у суровой наставницы и тренера, не вызывающее.

— Старший сын у меня, все-таки, лодырь, — заметила Флоранс.

— Нет. Полагаю, у него возник серьезный вопрос. Когда у Жозефа возникает "серьезная" проблема, он почему-то напрочь забывает о прозе бытия. Это скоро пройдет, — мальчик основательно работает над недостатками.

Парень спрыгнул с перил, не глядя, сунул метательные ножи в ножны. Худой и длиннорукий, с очень короткой стрижкой темных волос мальчишка казался чуть старше своих неполных пятнадцати лет.

— Привет клоунам-жонглерам, — насмешливо сказала Катрин. — Остальной цирк еще не приехал? Я имею в виду, Несравненную и Доподлинную Разумно Разговаривающую Мышь.

— Разговаривающая и очень разумная Мышка еще не вернулась, — насуплено пробубнил Жо. — А у меня, хм, возник вопрос. Э-э, интимный.

— Кэт, давай мне Рича. Я пойду, покормлю близнецов, — сказала Флоранс. — В интимных мужских вопросах сами разбирайтесь. К счастью, хотя бы ты, Кэт, в мужской психологии что-то понимаешь. Этакая жутко неопределенная и нелепая субстанция.

— Завтра к нам прибудет гость. Вот он — стопроцентный мужчина. Такой тертый жизнью, что аж пробы ставить некуда, — Катрин улыбнулась. — Если хочешь, Жо, поговори с ним. Получишь натуральный мужской совет.

— Эй, это вы о чем подумали? — изумился Жо. — Я же не про сексуальные проблемы. Там и болтать не о чем. Я о духовном.

— Да? А звучало так многообещающе, — разочарованно сказала Флоранс.

— Мам, вы обе просто как болтливые девчонки бываете, — возмутился мальчик. — Даже не верится, что взрослые.

— Можно же нам расслабляться в узком кругу, — улыбнулась Катрин. — Скоро мне придется круглые сутки фуфыриться как той королеве Виктории. Буду усиленно восстанавливать былой авторитет. Вы уж тогда на меня поменьше смотрите. Премерзкое зрелище предстоит. Да и твоей маме придется немногим легче. Так что выкладывай свою проблему. Вот и Цуцик прибыл консультировать.