НИК. Это греческое имя. Ты – гречанка?

ЛЕКСИ. Думаю, мы, по большей части, ирландцы. Но мой отец всегда проявлял чрезмерный интерес к грекам. Он читает древних греков в оригинале. Так он проводит вечера, и у него нет необходимости говорить с нами.

НИК. Ты похожа на своего отца.

ЛЕКСИ. Откуда ты знаешь?

НИК. Твоя сестра такая же красавица, как и ты?

ЛЕКСИ. Моя сестра красивее всех. Но я умнее.

НИК. Она действительно не так умна, как ты, и ты это просто говоришь, потому что считаешь ее более красивой?

ЛЕКСИ. Знаешь что? Я решила, что ты мне не нравишься.

НИК. Наоборот.

ЛЕКСИ. Нет, я так не думаю.

НИК. Я тебе нравлюсь. Но тебе со мной сложно, потому что ты никак не решишь, в какой определить меня ящик.

ЛЕКСИ. Я не хочу определять тебя в ящик. Разве что в гроб.

НИК. Я знаю, чего ты хочешь, Лекси.

ЛЕКСИ. Ты не имеешь ни малейшего понятия о том, чего я хочу. Ты ничего обо мне не знаешь.

НИК. Готова поспорить на свою жизнь?

(Они смотрят друг на друга. На крыльцо выходит Майкл).

МАЙКЛ. Ты опять говоришь сама с собой, Лекси? Если это будет продолжаться, нам придется запереть тебя на чердаке, как жену Рочестера.

ЛЕКСИ. Я говорю не сама с собой. Я говорю с таинственным незнакомцем, который прячется в кустах под дубом. Он хочет повидаться с тобой. Заявляет, что он – не бродяга, но я не верю ни единому его слову. Этим он мне нравится.

МАЙКЛ (смотрит в сторону НИКА, который прячется в тенях). Я никого не вижу.

ЛЕКСИ. Потому что ты без очков.

МАЙКЛ. Мне не нужны очки, если видеть некого.

ЛЕКСИ. Ночное видение у тебя ужасное. Нельзя тебе выходить из дома в темноте. Это опасно.

МАЙКЛ, Я все прекрасно вижу.

НИК. Вам лучше прислушаться к дочери. Одного неловкого шага хватит, чтобы упасть и сломать себе шею.

МАЙКЛ (всматриваясь в темноту). Если у вас деловой вопрос, вам надо прийти в банк. Я никогда не говорю о делах дома.

НИК. Об этом деле лучше поговорить дома. Это давнее дело. Нью-йоркское дело.

МАЙКЛ. Нет у меня дел в Нью-Йорке.

НИК. Когда-то были.

(Пауза. МАЙКЛ смотрит на НИКА).

МАЙКЛ. Вы ошиблись адресом.

НИК. Я так не думаю.

МАЙКЛ. А я в этом уверен.

НИК. Меня послал мистер Калкас.

МАЙКЛ. Кто?

НИК. Мистер Калкас. Как я понимаю, ваш давний друг.

(Пауза).

МАЙКЛ. Лекси, почему бы тебе не пойти в дом и не помочь матери?

ЛЕКСИ. Помочь в чем?

МАЙКЛ. Не знаю. Что бы они ни делала, помоги ей.

ЛЕКСИ. То есть я могу начать пить?

МАЙКЛ. Лекси…

ЛЕКСИ. Кто такой мистер Калкас?

НИК. Человек, которого когда-то знал твой отец.

МАЙКЛ. Пожалуйста, позволь мне поговорить с этим господином наедине.

ЛЕКСИ. Так ты его знаешь?

МАЙКЛ. Нет, я его не знаю.

ЛЕКСИ. Но ты знаешь мистера Калкаса?

МАЙКЛ. Иди в дом.

ЛЕКСИ (поднимаясь с дивана-качелей). Ладно. Отлично. Выкину все это из моей очаровательной головы. Позволю большим сильным мужчинам говорить о серьезных делах, а сама пойду в гостиную и помогу матери лакомиться сливовицей и полировать металлофон. Приятно было познакомиться, мистер Калкас.

НИК. Деметриос. Николас Деметриос.

ЛЕКСИ. Какая интересная фамилия. Греческая?

НИК. Да.

ЛЕКСИ. Ты похож на грека. Он похож на грека, папа?

НИК. Ваша дочь говорит, что к грекам у вас особый интерес.

МАЙКЛ. Что еще она рассказала обо мне?

ЛЕКСИ. Я ничего о тебе не знаю. Просто поддерживала разговор.

МАЙКЛ. Что ж, теперь иди в дом и поговори с кем-нибудь еще.

ЛЕКСИ. Что бы вы ни задумали, мистер Деметриос, вы определенно привлекли к себе внимание моего отца. Чего мне за семнадцать лет не удалось, хотя я и старалась. Удачи вам в вашем деле. И передайте наилучшие пожелания мистеру Калкасу, когда увидите его.

(ЛЕКСИ уходит в дом, По пути встречает ДЖЕННУ, идущую ей навстречу, и они о чем-то переговариваются в полумраке, пока мужчины начинают разговор).

НИК. Какая интересная у вас дочь.

МАЙКЛ. Чего ты хочешь?

НИК. У вас две дочери и сын, правильно?

МАЙКЛ. Я не уверен, какое у тебя ко мне дело, но, думаю, ты обратился не туда.

НИК (неторопливо направляется к крыльцу). И дом у вас прекрасный. Я восхищен тем, как вы устроили свою жизнь. Мне остается только надеяться, что я сделаю хотя бы половину того, что удалось сделать вам. Я ведь только пытаюсь понять, кем я хочу стать. (У крыльца). Я долго мечтал стать писателем. Даже задумал книгу о нью-йоркском мальчишке, греке, восьми или девяти лет. Он повсюду таскался за своим старшим братом, которого обожал. (Поднимается на крыльцо). И как-то вечером он идет следом за братом в ломбард, где брат работает со своим другом. Видит свет в окошке подвала. Опускается на четвереньки и заглядывает в окошко. (Садится на диван-качели). Отличный диван. Там, откуда я приехал, таких нет. Крылечки маленькие, и пожарные лестницы. Но мне нет нужды вам это рассказывать. Здесь так покойно. Думаю, я привыкну к такой жизни. (Качается).